— Это я тебе не могу сказать, так как касается не только меня, но и других людей. Не хочу подставлять тех, кто мне помог. — ответил Виктор и я принял его. Сам бы так же поступил.

— А почему ты сейчас занервничал? — спросил я, возвращаясь к реальности. — Ты же понимаешь, что нужно быть хладнокровным до конца для реализации такой идеи. Быть стратегом, а тут такая реакция на простую новость о приезде гостей.

Виктор вздохнул. Взял паузу, собираясь с мыслями.

— Понимаю, Ярослав. — сказал он тихо. — Всё понимаю и разделяю твое мнение э. Головой понимаю, сердцем…

— Объясни! Вот этого я не понимаю — спросил я у своего друга.

— Когда я учился, тренировался, планировал, — он говорил медленно, будто каждое слово давалось с трудом, — я представлял себе врага абстрактно. Страхов — это было имя, символ, картинка из учебника. Я не видел его лица, не слышал его голоса, не знал, как он ходит и смотрит. И вдруг…

— Он приедет сюда, — закончил я.

— Да! Живой Марат Страхов! Тот, кто еще совсем недавно казался недостижимым будет так близко ко мне, — Виктор посмотрел на свои руки, которые чуть заметно дрожали. — И я боюсь, что не смогу совладать со своей яростью. Когда я увижу его… Страхова, который убил мою семью, который украл наше будущее… я могу попытаться убить его сразу же! — сказал он, смотря на свою руки.

— Но ты же понимаешь, что это будет провал? — кивнул я.

— Грандиозный провал! — согласился Виктор. — Меня схватят, убьют или сошлют в рудники до конца дней. И всё, ради чего жили мои родители, ради чего они терпели лишения, ради чего я учился, тренировался — всё пойдёт прахом. Моя смерть ничего не изменит. Страховы останутся у власти, а имя Чеховых исчезнет навсегда с последним его представителем… — Он помолчал. — Я понимаю это головой. Понимаю, что должен ждать, должен планировать, должен быть терпеливым. Но сердце… сердце кричит, Ярослав. Оно хочет крови, и как можно скорее. Оно хочет, чтобы он знал, кто его убивает, чтобы он смотрел в глаза последнему Чехову перед своей смертью смертью и видел, как я буду улыбаться, — заявил Виктор.

— Поэтому ты рассказал мне, — осознал я. — Потому что знаешь, что не справишься один….

— Рассказать тебе — это тоже эмоциональное решение, а не рациональное, — усмехнулся он. — Но другого выбора у меня нет. Я не могу держать это в себе больше. Я устал, Ярослав. Устал притворяться, устал улыбаться, когда совсем не хочется. Я устал делать вид, что я просто Виктор из бедного рода. Я хочу, чтобы хоть кто-то знал мою правду. Хоть кто-то осознал, кто я такой на самом деле! Понимаешь?