Бандит воспользовался образовавшейся паузой и поступил так, как никто от него не ожидал. Он схватил стул и метнул его в окно, которое тут же разлетелось на мелкие осколки. Не мешкая, Худой подскочил к окну, вскинул руку с пистолетом, куда-то несколько раз выстрелил. Послышался звук бьющегося стекла, и в то же мгновение он уже был на подоконнике.

Я понимал, что мы его сейчас упустим. Я стал стрелять, а Худой уже выпрыгивал в окно.

— Прекратить огонь! — рявкнул я, вылетая из комнаты.

Я подбежал к окну, выглянул наружу и увидел, что Худой стоит на крыше кабинки лифта. Надо же до чего додумался. Он выбил окно, разнес выстрелами стенки лифтовой шахты и перепрыгнул на кабину. Худой развернулся и выпрыгнул на улицу. Навстречу ему уже бежали двое оперов в штатской. Худой сразу сообразил расклад сил. И точным выстрелом свалил одного из оперов, но второго выстрела у него не было. Пистолет сухо щелкнул. Патроны закончились. Второй опер сбил его с ног и стал яростно бить, вымещая гнев за своего погибшего товарища.

Я отпрянул от окна, утер тыльной стороной ладони, в которой был зажат пистолет, пот с лица и сказал устало:

— Кажется, взяли.

Киндеев смотрел на меня зло.

Задержанных погрузили в спецтранспорт, который подъехал как раз к окончанию операции. Их повезли к нам в отдел, где мне предстояли долгие и муторные допросы. Судя по тому сопротивлению, что они оказали, дело предстояло муторное. Я ставил на то, что быстрее всего расколю Паровоза. Худой явно орешек крепкий.

Капитана Самойлова и еще одного оперативника забрала «скорая», которая вспарывая тишину сиренами устремилась к ближайшей больнице. Состояние у них было стабильное. Жизни ничего не угрожало. Но поваляться на заслуженном отдыхе под присмотром врачей ребята заслужили.

Я оставил Киндеева и Саулова в квартире. Предстоял полноценный обыск со всеми протоколами и описями, по полной форме. Квартира явно была перевалочной. Ничего серьезного из себя не представляла, но мы нашли в ней полный улов с магазина «Спорттоваров», да похоже не только с него. Судя по количеству денежных сумм и вещей, гастролеры повеселились в разных магазинах. Теперь нам предстояло провести полную ревизию и опись награбленного имущества.

Я и Финн вышли на улицу и направились к машине. До «Волги» мы дошли молча. Но стоило нам сесть в машину, как Финна прорвало. Его можно было понять. В первый раз в своей жизни он участвовал в задержании особо опасных преступников. При этом ему пришлось стрелять, да и самому стоять под огнем. Эмоции просто распирали его, раздирали его душу, и он никак не мог с ними справиться.