Допрашивали Паровоза и Худого по одиночке. Сначала я решил поработать с Паровозом. Мне показалось, что его удастся расколоть без каких-либо проблем. Однако я ошибался. Он сразу ушел в глухую несознанку. На все мои вопросы отвечал неизменно:

— Ничего не знаю, гражданин начальник. Не был, не видел, не крал. Не пришьете фуфел.

Он сидел напротив меня. Мужик средних лет, с лицом, словно рубленным топором, с злыми серыми глазами, которыми он сверлил меня. Человека с такой внешностью никогда не представишь в какой-нибудь мирной профессии. Он не может быть учителем или врачом, инженером или конструктором, продавцом или агрономом. Человек с такой внешностью с рождения запрограммирован стать разбойником с большой дороги или палачом в дремучем средневековье. Только средневековье давно закончилось, а вот люди с такой внешностью продолжают рождаться.

— Представьтесь, пожалуйста, — попросил я.

— А чего у вас там, гражданин начальник, не записано? Плохо работаете, — спросил глумливо Паровоз.

Я сидел напротив него с открытой папкой, наполненной машинописными листами. Только они никакого отношения к задержанному не имели. Я взял первую попавшуюся папку. К сожалению, личное дело Паровоза, как и его напарника нам не успели доставить. Приходилось выкручиваться. Рядом со мной стоял магнитофон. Весь процесс допроса шел под запись. Потом нам предстояло произвести словесную расшифровку, которая вместе с кассетой будет приложена к делу.

— У нас все есть. Но я хочу услышать это от вас.

— Зовут меня Павел Сергеевич Никифоров. Кличка моя Паровоз. Получил ее по своему первому делу, когда я ограбил кассу железной дороги. Но это все есть в моем деле. Но я давно завязал с криминальным прошлым, гражданин начальник. Не понимаю, почему вы вломились ко мне. Мы с корешем хорошо отдыхали. Музыку слышали. А тут вы.

— Именно поэтому ваш товарищ решил открыть огонь по нам двоим? — спросил я.

Паровоз запнулся, посмотрел на меня зло и сказал:

— Я ничего не знаю. Я ничего не видел. Ваши ребята меня крутили. А кто там в кого стрелял, я не знаю. Я мордой в пол лежал.

— Как давно вы знакомы со своим подельником Арсением?

— С кем? — не понял Паровоз.

— С Худым, — уточнил я.

— Так это… пару месяцев назад на хазе у Дюймовочки шпилились в картишки. Я в гору пошел, а Худой до последней копейки продулся. Дело то серьезное. Он тогда и предложил мне долю в одном интересном варианте. Ну вот мы тогда монатки собрали и в Ленинград лыжи навострили. Город-герой, да и вообще давно пора культурный уровень поднимать.

— Дело серьезное — это вы про ограбление магазина «Спорттоваров»? — спросил я.