Паровоз напрягся. Он вспомнил, что недавно утверждал, что на квартире они просто собрались музыку послушать и культурно отдохнуть, а тут размяк, да вывалил все без малейшего нажима.

Все-таки насколько отсталый этот мир по сравнению с моим родным. Разве стали бы мы разговоры разговаривать с преступником. Подключили бы к его голове последнюю модель мозгоклюя и вывернули бы все его мысли наружу. Вскрыли бы его сознание, как консервную банку. Да, процесс болезненный для пациента и травмирующий. Не всякая особь сохранит рассудок после того, как с ним поработал мозгоклюй на максималках. Но ведь на то они и преступники, чтобы с ними не церемониться. Конечно, если преступление классифицируется как легкое, то и мозгоклюя включают на щадящий режим. Мы же не звери какие-то, мозги единожды оступившемуся прожаривать.

Другое дело новая реальность. Здесь для работы с преступником нужно быть хорошим психологом, чтобы найти к каждому индивидуальный подход. Влезть к нему в душу, разговорить, да еще сделать так, чтобы он не ушел обиженным. Преступник, хоть и преступник, но все же человек. Я, конечно, не говорю об убийцах, насильниках и прочих маньяках. С ними разговор должен быть короткий. В моем мире их подключали к мозгоклюю, настроенному на режим стирания. И постепенно убирали все приятные, хорошие воспоминания, оставляя только ужасы и страхи, которые пытали человека. Так преступник постепенно погружался в свой собственный ад, из которого выход был только один — смерть. Но мы его не убивали, а ссылали на каторжные планеты-спутники, где они, корчась от страха, доживали свои жизни в тяжелом труде и вечной боли.

Правда в этом мире я еще не встречался с такими существами, как маньяки и прочие нечеловеческие извращенцы. И даже не догадывался, что скоро меня включат в специальную следственную группу по поимке серийного убийцы по прозвищу Садовник. Но это было все впереди.

Сейчас же передо мной сидел человек, которого мне очень нужно было разговорить. Только вот специальных знаний и умений у меня к этому не было. Понятное дело, что после вооруженного сопротивления и тех улик, что мы нашли в квартире преступников, отпираться бессмысленно. На срок они себе уже заработали. Но мне нужно было получить имя подельника, того кто открыл им двери в магазин, предварительно отключив сигнализацию. И вот тут нужно действовать аккуратно. Паровоз не дурак, понимает, что информация дорого стоит. Попробует выторговать себе послабление режима.

— Гражданин начальник, а мне чистосердечное зачтется?

— После того сопротивления, что вы оказали? — спросил я.