— С тобой явно что-то неладно. Перегрелся ты что ли в отпуске? Ладно, будем сейчас лечить. Потерпи немного.

Я смотрел на своего друга и думал, что общего Тень нашел с Киндеевым. Федор парень, может быть, и душевный, но какой-то слишком простой, приземленный. Нет в нем стержня и искры первоначального пламени. Общаться с ним можно по каким-то деловым вопросам, но вот чтобы дружить, тут я не видел никаких перспектив. Но раз уж Тень собрался с ним на совместный загородный отдых, кто я такой, чтобы отказывать нам в этом удовольствие. К тому же надо войти в курс дел, и понять, что вообще вокруг происходит.

За этими размышлениями я и не заметил, как мы выбрались в центр города, переехали полупустой Невский проспект, самую главную магистраль города, выбрались на Садовую, проехали мимо Марсового поля и Летнего сада и выехали на Кировский мост, откуда открылся чудесный вид на Петропавловскую крепость слева и крейсер «Аврора» справа.

Я залюбовался Невой. Давно я не видел такого открытого водного пространства. В моем родном мире вода — это ресурс и ее дозируют. Я, конечно, слышал, что богачи могут себе позволить ездить на водные курорты и наслаждаться безлимитным купанием. Но до этой минуты я думал, что это все мифы империи, а теперь я увидел столько доступной воды, что можно было захлебнуться от восторга. Да тут можно купаться, кто сколько хочет. Люди этого мира очень богатые. Им сказочно повезло.

— Ты бы китель снял. Не у Старика на ковре. Жарко же, — предложил Киндеев.

Я его послушался. Снял китель, и мы выехали на Петроградскую сторону.

Мы добрались до места назначения за час с небольшим. Красивое, не тронутое цивилизацией место. Большое озеро, небольшой дикий пляж, маленькая полянка, где можно было припарковать машину, да при желании разбить полевой шатер, место для костра, выложенная булыжниками. Киндеев тут же развил бурную деятельность. Выгрузил из машины сумки с продуктами, да две авоськи, в которых звенели пивные бутылки. С продуктами Люська стала разбираться. Киндеев же потащил авоськи в озеро, где поместил в воду, да привязал веревкой к коряге.

— Пусть охлаждаются, — сказал он.

— Я думал мы на дачу едем, — удивился я.

— Так мы на дачу и приехали. Шашлыки то лучше на природе. Сейчас я машину отгоню и приду.

Киндеев уехал и вернулся через десять минут. Довольный и порозовевший. Вышел из леса с прутиком, посвистывая от удовольствия на ходу.

«Принял уже» — подал голос Тень.

Я с ним был полностью согласен.

Киндеев приступил к разведению костра. У нас костер разжигается мгновенно. Пару брикетов горючего с саморозжигом и все готово. Но тут ему пришлось повозиться. Я стоял в стороне и наблюдал. Люська в этот момент возилась с эмалированной кастрюлей, перемешивала замаринованное мясо. Киндеев чертыхался, стругал ножом лучину, складывал дрова, у него никак не получалось разжечь костер, но при этом он продолжал размышлять вслух обо всем на свете.