Пирожковая «Хозяюшка» находилась по адресу Московский проспект дом сто восемьдесят два. Как местные называли — в доме со шпилем. Открыли ее в далеком тысяча девятьсот пятьдесят шестом году, и она работала до сих пор. Пережила правление Хрущева и благополучно существовала при Брежневе. В народе заведение было популярным, поэтому оно всегда держалось на плаву.

Небольшое помещение в белом кафеле, с ростовыми столиками, за которыми можно было кушать только стоя. За прилавком продавщица в белом халате, переднике и чепчике. Она принимала заказы и выдавала их. Большая часть столиков были заняты, но они быстро освобождались. Пирожки не бифштекс — его долго есть не будешь.

В кассу стояла очередь из трех человек — двое мужчин в легких летних куртках и девушка в белом платье в красный горошек. Очередь двигалась быстро. Не все хотели есть на месте, большая часть людей брала пирожки с собой, чтобы пообедать в удобное для себя время с комфортом. Мы сами не заметили, как оказались перед продавщицей.

Я взял себе пирожок с зеленым луком и яйцом, пирожок с мясом, пирожок с печенью и ватрушку с брусникой. Из напитков я заказал порцию куриного бульона сто восемьдесят грамм и двойной кофе.

Финн посмотрел на меня, на меню, снова на меня и повторил мой заказ. Вот же пародиста на мою голову принесло. Нам тут же выдали пирожки на тарелках и напитки. Я отнес тарелку с пирожками за свободный столик у окна с видом на проспект, затем вернулся за напитками.

— Уютно тут. Хорошее место, — оценил Финн.

Я промычал что-то нечленораздельное в знак согласия, потому что мой рот был уже занят пирожком с зеленым луком и яйцом. Я не ожидал от этой еды ничего выдающегося, но оказалось, что это очень вкусно. Пекари пекли здесь очень вкусные пирожки. Я тут же надкусил пирожок с мясом. Какая вкуснятина. Я сделал глоток куриного бульона и замер от удовольствия. Такое чувство, что я не ел целую тысячу лет.

— Но все равно моя бабушка печет пирожки лучше, — заявил Финн, доедая пирожок с печенью.

— Бабушки на то и бабушки, чтобы печь лучшие пирожки, — ответил я.

Теперь, когда первый голод был утолен, я мог есть не спеша, но главное обсудить с новобранцем текущие дела. Почему-то делать это в кабинете при Киндееве мне совершенно не хотелось.

— Ты почему пошел в милицию? — неожиданно спросил я.

— «Следствие ведут знатоки» насмотрелся. Вот и потянуло на всякую такую шерлокхолмщину, — сказал Макконен.

— А тебе кто больше нравится Знаменский или Томин?

— Знаменский.

— А мне Томин. Значится так и запишем, пошел в милицию, попав под влияние положительных образов телевидения. Но ладно это все лирика. Раз тебя прикрепили ко мне, то значит слушай, что говорю, и мотай на ус. Солдат ребенка не обидит.