Я шёл рядом с Миллом. Дорога была долгой и однообразной. Мы часто устраивали привалы, чередовали тех, кто идёт пешком и едет на повозках, чтобы люди могли отдохнуть и в пути.

Уже на следующий день мы вышли к развилке. Одна дорога, широкая и укатанная, вела к столице. Другая, поуже, уходила на восток, к городу Орновер.

Караван замедлился. Все уже знали заранее, что здесь, на этой развилке наши пути расходятся. Их временный защитник и спаситель, как они сами называли меня, пойдёт в Орновер, а они дальше.

Я остановился.

— Ну что ж… Береги себя, — сказал Милл, протягивая мне руку.

Я крепко пожал её.

— Я вернусь. Обещаю.

— Как найдёшь нас? — староста хитро прищурился.

— Поищу у ближайшего гарнизона, — ответил я с улыбкой.

Кто-то из толпы крестьян махал мне, многие желали удачи… Банально, но приятно, хотя удачи у меня предостаточно.

Я свернул на Орноверскую дорогу, а караван, скрипя колёсами, потянулся к столице. Я мог бы попросить у Милла клячу какую-нибудь, они бы дали. Но им самим нужнее. У них скарб, дети, старики. А я налегке.

Дорога к Орноверу была избитой и пыльной. Чем ближе к городу, тем больше следов человеческой деятельности: колеи, следы копыт, обрывки верёвок. Я шёл один: ни попутчиков, ни встречных экипажей.

На очередной развилке, от которой узкая тропа уводила в поля, я уже смог разглядеть очертания Орновера на горизонте, но кое-что перетянуло моё внимание.

Впереди в десятке метров от меня повозка. Несколько тел, разбросанных неуклюже по обочине.

Я приближался с опаской.

Вокруг ни единого движения, но всё это походило на засаду.

Хотя… Зачем и для кого?

На трупах я сразу разглядел дрянные кожаные доспехи, кое-где пробитые или порезанные.

Несколько шагов дальше — всматриваюсь в повозку.

Потрёпанный обоз, рядом лежит мёртвая лошадь, неестественно изогнув шею. Полог порван, и внутри, кажется, пусто, словно с неё уже всё забрали… или же там ничего и не было.

И тут я заметил его. Прислонившись спиной к колесу телеги, сидел человек. Средних лет, лысый, голова опущена на грудь. Из плеча торчала стрела. В руке он сжимал окровавленный кинжал. Тяжело дышал — живой.

Я остановился.

Эти люди небрежного бандитского вида точно все мертвы — тел не меньше десятка. Лошадь мертва, телега пуста. Незнакомец у колеса ранен, но кинжал в его руке и кровь на нём… Он убил этих людей.

Трупы и правда выглядели как отребье, стоило только присмотреться — типичные грабители с большой дороги. Значит, незнакомец защищался. Значит, ему нужна помощь.

Я осторожно подошёл ближе.

— Как вы себя чувствуете? Сможете идти? — тихо спросил я.