Я лихорадочно пытался осмыслить услышанное. Посмотрел в мутное окно — темень.
— Ночь ещё? — спросил я. — Сколько времени?
— До рассвета пара часов, не больше, — ответил Милл, бросив быстрый взгляд на окно, будто и сам хотел в этом убедиться. Потом перевёл глаза на раненого. — Этот бедный человек сказал, что несколько мужиков… — голос его упал, почти шёпотом: — Попытались дать отпор. У самой околицы. Думаю, их уже нет.
Хаос, кровь, демоны… И всё это снова. Словно замкнутый круг.
Но медлить нельзя. Паника — худший враг. Нужно что-то делать. Если там есть выжившие, им нужна помощь.
— Рива, — выдохнул я, и сам удивился спокойствию своего голоса. — Мне нужно добраться до Ривы. Сейчас же. Как можно быстрее.
Милл кивнул, быстро, будто ждал этого от меня.
— Есть лошади, — сказал он. — Не скаковые, так, рабочие лошадки, но всё быстрее, чем пешком. Я сам с тобой поеду и пара крепких мужиков… поскачем с тобой, Степан.
Я кивнул. Полностью оделся, схватил сумку.
— Если честно, — пробормотал я, застёгивая ремень, — с лошадью на скорости я не особо дружен.
— Они у нас и не особо быстрые. Справишься.
— Хорошо, — кивнул я, на ходу проверяя, всё ли взял. — Только когда приедем… вы не лезьте. Ждите в стороне от деревни. Подальше. Пока я не разберусь, что к чему.
Через несколько минут мы уже мчались по ночной дороге — Милл, двое его людей и я. Холодный ветер бил в лицо, а в ушах стучало. Я чувствовал нарастающую злость, и лишь малую долю страха. Эти демоны терроризируют беззащитных людей. Зачем? В чём их цель? В уничтожении? Почему король бездействует, когда речь о существовании вида?
Глава 22 Герой Ривы
Солнце уже полностью поднялось над горизонтом, и его лучи пробивались сквозь едкий дым, окутавший Риву. Или то, что от неё осталось.
Я стоял посреди этого кошмара. Вокруг меня — месиво. Чёрная, вонючая кровь демонов смешалась с пылью и пеплом.
Вот они, рогатые твари, их тела изуродованы, расчленены… Моя работа.
Но я не успел спасти людей, никого из тех, что остались в деревне и попались под когтистые лапы.
На три мёртвых демона приходилось одно тело убитого этими тварями крестьянина. Мужчины, женщины, старики… Дети тоже были. Я не хотел смотреть.
Те, кто не успел убежать в лес, кто пытался защититься, кто чем мог — вилами, топорами… Но не смогли.
Я не успел их спасти. Успел только перебить всех тварей. Убивал в ярости, не разбирая даже, куда бью. Настолько жестоко, что самому всему перепачканному в чёрной крови страшно смотреть на эту груду мяса.
Зубы сжимались от ярости. В глазах пелена. Чувствовалось, как по щекам текут слёзы, смешиваясь с засохшей кровью. Аффект? Возможно. Я не контролировал себя, пока рубил их. В руках — моё призывное оружие, сотканное из тени.