И только сейчас я убедился, что звучит он у меня в голове. Он звучал совсем не по-человечески.
— Кто ты?
— Я твой бог, про которого ты забыл, человек. Служи мне, прими мою власть.
Я сосредоточился. Попробовал пошевелиться. Левая рука — с трудом, но двинулась. Локоть согнулся. Сила сопротивлялась, будто осознав, что я нащупал брешь.
Нет, это не брешь. Это вся его энергия — ослабшая, на пределе. Запечатанное существо, томившееся тут веками не такое могучее, каким хочет казаться.
— Может, поговорим нормально? — выдохнул я. — Или ты меня отпустишь, а я, в свою очередь, не верну печати на место?
И плевать, что я не знаю ничего про эти печати. Хотя, кажется, попал в точку.
Молчание.
Я был уверен, что оно думает. Кажется, даже с моей усталостью я мог побороть этот гравитационный или телекинетический трюк, мог просто вырваться и сбежать.
Я напрягся, шевельнул сначала рукой, потом ногой. Затем сразу всем телом — резко, отчаянно. И внезапно… отпустило.
Сила отступила слишком легко, сопротивление исчезло.
Я рухнул на пол. Высота была невелика, но удар всё равно вышел болезненным. Зашипел, стиснул зубы, но поднялся.
— Не знаю, кто ты… — выдохнул я, — но ты слаб.
— Ты тоже, — спокойно отозвался голос.
Он говорил без злобы.
— Так что с нашей сделкой? — спросил я, уже стоя. — Я свою часть выполнил.
Глава 16 Договор
В другой ситуации я бы так не торопил отплатить мне за пустяковую услугу для загадочной сущности из каменного обелиска. Он ведь сам предложил взаимопомощь, сделка это или его долг передо мной, пусть решает уже быстрее.
Меня клонит в сон, и я готов лечь прямо на каменный пол, потому что здесь удивительно тепло и спокойно. Конечно, стоит хотя бы скинуть промокшую одежду, чтобы не проснуться с воспалением лёгких. А вот еду, воду, и все остальные вопросы выживания решу уже завтра с утра…
— Мы не заключали сделку, но я обещал тебе помочь. Скажи, чего ты желаешь? — спросил обелиск спокойным голосом.
— Мне бы… отдохнуть, — я устало начал загибать пальцы. — Поспать. Поесть. Переодеться.
— Много просьб за одну услугу, — лукаво произнесло нечто.
— Поторговаться хочешь? Всё это за деньги получают в таверне или на постоялом дворе. Я, между прочим, освободил тебя. А цену свободе я знаю — она дороже любых денег.
Освободил и сам не знаю что. Вдруг это нечто поубивает всех в этом мире или выпустит страшную болезнь? Признаться, я не подумал об этом наперёд. Хотя о чём я мог думать посреди леса промокший и продрогший, уставший и голодный? А ведь мне повезло…
— Верю, — отозвался обелиск. — Знаю, что ты пережил. Знаю, что ты не из этого мира и отмечен удачей. Я мог бы положиться на тебя, Степан.