Покидая второй дом, я размышлял о плане действий: сначала нужно убедиться в том, что всё чисто, возможно, придётся бодрствовать до утра снаружи или устроить шум, чтобы привлечь внимание затаившихся демонов, если они ещё здесь.
Стычки не избежать, так зачем её откладывать?
А если никто не появится, и утром всё останется без изменений, тогда можно будет уже понемногу вытаскивать людей из погребов, но для начала хотя бы пару мужчин, чтобы они сами убедились в безопасности деревни.
Кто знает, может, эти демоны хитрее, чем я думаю.
Планы мои быстро потерялись в мыслях, потому что стоило мне выйти на улицу, как в десяти метрах от меня рядом с пепелищем задрожал воздух. Клубы чёрного дыма проявились в воздухе и вскоре обрели форму.
Глава 20 Вестник
Две рогатые твари появились первыми. Уже привычные моему взгляду: выше двух метров ростом, один — серокожий, другой — покрытый серебристой чешуёй, оба с изогнутыми рогами и мощными, когтистыми лапами. Мышцы перекатывались под толстой кожей.
Один из них, тот, что серебристого оттенка, вдруг зарычал — низко, с каким-то мокрым, гортанным присвистом — и резко рванул башкой в сторону. Из раскрытой пасти плевком вырвалась струя огня. Пламя лизнуло землю и оставило на траве обугленный след.
Моё сердце подпрыгнуло к горлу, а убранный всего пару минут назад меч и щит сами собой материализовались в руках — стоило только подумать об угрозе.
Так всё-таки огнедышащие демоны — это не просто слухи. Теперь понятно, откуда эти пепелища… И как я сразу не понял? Для меня пожар — это нечто ожидаемое при разгромах населённых пунктов, где полно горящих материалов. Однако я даже не задумывался, как демоны устраивают пожары, как оказалось, не спичками и огнивом.
А ещё мне казалось, что скоро я начну различать этих тварей по мордам и по видам. Хоть журнал начинай вести…
За спинами этих двоих чуть медленнее проявился третий. Вот от него уже по спине пробежал могильный холод. Он тоже был рогат и примерно того же роста, но отличался от собратьев поразительной, жуткой… человечностью.
У него не было когтей, худощавое тело придавало сильное сходство с человеком, но, помимо этого, его морда, уродливая, с выпуклыми глазами и оскаленной пастью обладала разумным выражением.
В его злобных глазах читался холодный расчёт, злорадство и любопытство, но никак не животная ярость. А ещё он был в доспехе…
Не рыцарские латы, нет. Это нечто гротескное, собранное, казалось, из обломков тёмной стали, но явно крепкое и продуманное: наплечники с острыми шипами, нагрудник массивный с небольшим выступом, поножи и наручи, на вид, тяжёлые и литые. И на поясе у него висели предметы, которые я никак не ожидал увидеть у демона: тяжёлая, шипастая булава и чёрная кожаная сумка.