Иммотис с его невероятной силой просто отбрасывал стражников, словно кегли, его руки работали как тараны. Мира двигалась с грацией танцовщицы, её трость мелькала, выбивая оружие и находя уязвимые точки своим странным орудием, она высекала синеватые искры, которые разили стражу электричеством. Лёха… Лёха двигался лениво, он нейтрализовал лишь одного стража, но как… Мощный удар по голове вскользь, от которого шлем смялся и слетел на пол. Лицо ошарашенного стражника встретилось со слабой на первый взгляд пощёчиной, вот только стражник упал без сознания.
Убийства не нужны, достаточно просто обезвредить. Я это тоже прекрасно понимал.
Я заметил, как советники Короля, державшиеся в стороне, начали поспешно ретироваться, скользя вдоль стен к запасным выходам.
— Бежим! — крикнул Лёха, и первым рванул к огромным, массивным дверям, ведущим из тронного зала.
Он просто навалился на них плечом, и тяжёлые створки со скрипом распахнулись подобно лёгкой фанере.
Оглянувшись через плечо, я увидел нечто неожиданное. Король Мантикор сначала воспарил над своим троном. Его красные одежды развевались, и он, словно живой снаряд, стремительно метнулся в нашу сторону.
Мы выскочили в богато украшенный гобеленами и картинами коридор дворца. Но сейчас не было времени разглядывать роскошь.
Мы бежали со всех сил. Сам король летел за нами с невероятной скоростью.
Я уже не понимал, что происходит.
Глава 25 Свобода
Он нагнал нас за секунды. Пролетев над головами, врезался в мраморный пол прямо перед нами. Удар был чудовищной силы — мрамор треснул, разлетелся осколками. По полу пошли глубокие, рваные борозды.
Всех отбросило, словно кукол.
Я рухнул набок. Грудь прорезала резкая боль, что-то хрустнуло в области рёбер.
Из клубов пыли поднялся король — невредимый, если не считать порванной в клочья алой мантии. Но и это уже не имело значения. Его тело начало меняться. Мышцы вздувались, разрывая дорогую ткань. Он рос, ширился, превращался в нечто, напоминающее стероидного мутанта. Кольцо на его пальце пылало зловещим, красным светом. От человека там уже мало что оставалось на вид, но я заметил по его глазам — рассудок после метаморфоз сохранился.
Пока мы поднимались, наблюдая за жутким преображением Мантикора, случилось второе превращение. Иммотис вскочил на ноги и громко зарычал — не по-человечески. Гортанный, звериный рык заполнил коридор.
Тело здоровяка корчилось и ломалось пострашнее Мантикора. Кожа покрывалась тёмной, густой шерстью. Кости трещали, перестраиваясь в новый скелет. Он так же, как и король, увеличивался в размерах и вскоре сравнялся с ним.