Политбюро собралось скоро, но не в полном составе. Не было Кунаева, Рашидова, Инаури и Алиева — на таких «экстренных» созывах Политбюро они, чаще всего, отсутствовали. Зато появился Щербицкий, первый секретарь компартии Украины. Скорее всего, он был в Москве, по каким-то другим делам. Романов и Машеров вошли почти одновременно и, недобро переглянувшись, заняли места по разные стороны стола, друг против друга.

Огарков появился в дверях, замер, окинув взглядом присутствующих, словно оценивая расстановку сил.

«Сейчас сцепится с Устиновым», — подумал Черненко, увидев маршала.

Я читал их мысли и, что странно, о ситуации в Афганистане думал только Огарков. Романов сверлил взглядом Машерова, называя его в мыслях выскочкой. Машеров тоже думал о Романове с некоторым оттенком раздражения: «Что ему не хватает? Вроде бы всеми способами пытаюсь с ним договориться, иду навстречу всем его пожеланием, так нет — недовольство по любому поводу, на пустом месте конфликты. А дело страдает. Самое главное — дело».

Вошли Капитонов — как всегда улыбаясь всем и сразу — с ним Кулаков. Федор Давыдович тоже посмотрел на Машерова едва ли не со злобой. На дне рождения Леонида Ильича в семьдесят шестом году он был рядом с Генсеком на всех фотографиях, и в западных газетах подняли шум, что, мол, преемник Брежнева — это Кулаков. Скорее всего, он сам в это поверил.

Походили другие члены Политбюро, пока они рассаживались, я задумался.

До ввода войск в Афганистан еще около двух лет — по крайней мере, так было, когда я жил жизнь Владимира Гуляева. Тогда ввели советские войска для «выполнения интернационального долга» в Афган двадцать пятого декабря семьдесят девятого года. Но случится ли это в новой истории, во многом зависит от этого вот собрания. Надеюсь, что глупостей сейчас не наделают — никто.

Афганские события начались на месяц раньше, чем в моей прошлой жизни. И я не знаю, что стало катализатором событий? Убийство Хайбара — редактора газеты «Парчам», как я это помню, или же был другой повод?

После моего прошлого разговора с Рябенко и Брежневым по поводу Афганистана, Брежнев дал ряд распоряжений. Каких — я не знаю, как их выполнили — тоже не знаю. И очень жаль…

Пономарев пришел последним. Борис Николаевич был со своим замом — Брутенцом. Я нахмурился, Карен Нерсесович на этом совещании явно лишний. Хотя как посмотреть, может, его мысли для меня будут интересны?

Леонид Ильич постучал по графину авторучкой, привлекая внимание членов Политбюро и остальных собравшихся.

— Смотрю, многих нет, но думаю, скоро мы будем вести собрания Политбюро в режиме видеоконференции, — произнес Леонид Ильич. — Уже система у нас монтируется — на Старой площади вот-вот уже заработает. Советский минитель — это уже реальность нашего дня, а не будущего.