Так называли регионы, во главе которых стояли губернаторы, сохранившие верность принципам социализма и своим принципам. Они пытались хоть как-то противостоять разрушительным реформам, или, хотя бы, ослабить их, сгладить последствия для населения.
Новые «хозяева жизни» методично убирали их из власти. Всеми способами, не брезгуя заказными делами и физическим устранением, если не получалось иначе.
Дольше всех, насколько я помню по прошлой жизни, продержался Тулеев, губернатор Кузбасса. Но он подал в отставку после пожара в торговом центре «Зимняя вишня».
А предпоследним был Александр Суриков на Алтае. Его не могли убрать никак. И тогда против «красного губернатора» с чьей-то подачи выдвинули популярного «алтайского мужика» Евдокимова.
Народ голосовал не за реального человека, а за сценический образ «иду из бани, морда красная»… Кстати, его тоже просто использовали, пообещав помощь, инвестиции, команду специалистов. Только так удалось разбить один из последних оплотов здравого смысла в бывшем СССР.
И, вспомнив это, я громко хлопнул ладонью по подоконнику… Эврика!
Кажется, я знаю, кто дергает за ниточки, не брезгуя ничем. И кто стоял за развалом Союза в той жизни, которую я уже прожил.
И догадываюсь, кто сейчас готов пойти на любые меры для достижения своих грязных целей.
У кого в руках деньги — у того и власть… В девяностые и нулевые у этого человека будет много денег. А пока у него много возможностей и большие связи. Почему я не вспомнил о нем раньше? Наверное, потому что читал о нем лишь однажды — именно в связи с Михаилом Евдокимовым.
Сведений о нем не было в интернете. Он не мелькал в газетах и на телевидении. Он был почти невидим тогда, невидим и сейчас.
Как это и полагается «серому кардиналу».
Глава 24
Вечером не стал ждать конца рабочего дня. Поехал к Леониду Ильичу на Старую площадь. Застал его уже собирающимся домой.
— Володечка, это хорошо, что ты подъехал раньше, по дороге побеседуем, — Брежнев искренне был рад меня видеть. — Отпусти водителя, мои потом тебя домой отвезут. Поедешь вместе с нами. Как в старые добрые времена, да? — он улыбнулся.
— Хорошо, Леонид Ильич, пойду водителю сообщу, — кивнул я.
Спустившись на стоянку, застал Николая спящим. Уснул буквально за те десять минут, что меня не было. Постучал по стеклу раз, другой, не помогло. Открыл дверцу.
— Не спи, замерзнешь! — сказал я негромко, но и этого хватило — Николай вздрогнул, подскочил и, смутившись, начал оправдываться:
— Товарищ полковник, простите, задремал…
— Ладно, расслабься. На сегодня свободен. Езжай домой и выспись. И чтобы никаких свиданий сегодня. Ты завтра должен быть бодр и собран, — я достал из кармана блокнот, написал адрес и, вырвав лист, отдал его Николаю. — Завтра прямо с утра едешь в Серпухов, заберешь мою семью. Будете выезжать из Серпухова, доложи. Я буду ждать твоего звонка. И чтобы не лихачил мне!