Лида фыркнула, но возражать не стала.
Марсель шагнул вперед, снимая пальто. За ним, словно тень, в прихожую проскользнул Даня. Парень был заряжен, как пружина. Он быстро стащил с головы свою нелепую разноцветную вязаную шапку с помпоном, помял ее в кулаке и сунул в карман куртки. Надо лбом тут же торчком встал рыжеватый вихор.
— Владимир Тимофеевич, просим простить, но мы с новостями, — произнес Марсель, его лицо оставалось спокойным, но в глазах прыгал огонек азарта.
— Не на пороге же будешь докладывать? Давайте сядем за стол и вы все расскажете. — и я первым прошел в кухню.
Через пару минут Марсель сидел за столом, напротив меня. Даниил чуть замешкался возле вешалки, но с тем же сияющим лицом вошел в кухню.
— Ой, какой вы худенький, — безапелляционно заявила Лида.
Уши нашего технаря полыхнули алым, краска залила лицо.
— Лида, не смущай парня. Иди домой, иди к собачке… куда-нибудь уже иди! — я начал раздражаться.
Понятно, что парни пришли не просто так — проведать больного начальника, и мне не терпелось узнать, что же у них в папке, которую Даниил прижимал к груди.
Лида вышла, я успел заметить, что на глазах у нее навернулись слезы. Для себя отметил, что надо будет познакомиться с ее семьей. Девушка не слишком горит желанием уходить домой, напротив, на работе старается задержаться, и с удовольствием остается у нас ночевать.
— Так что у вас? — спросил, когда за Лидой закрылась дверь кухни.
— У нас бомба! — Воскликнул Даня.
— Ты давай по порядку, — усмехнулся Марсель. Я отметил, что Марс, хоть и уставший, но доволен не меньше Дани.
— А по порядку вот! — и Даня, открыв папку, выложил передо мной ряд фотографий.
Я внимательно рассмотрел одну за другой.
— Если я все правильно понимаю, то Елена Боннэр у нас… — начал я, но Даня перебил меня, закончив мысль:
— … вовсе не Елена Боннэр!
Глава 17
— Это у нас Данила глазастый, — Марсель хлопнул Даню по плечу, — его заслуга! Вот я бы точно не заметил. Короче, мы начали, как всегда, с архива. Ничего особенного, фото четырнадцатилетней девушки, в профиль, в анфас. Она не попала в интернат для детей врагов народа по двум причинам: во-первых, почти взрослая, а во вторых, из Ленинграда приехала бабушка, которая встала за внучку стеной. Она нашла влиятельных заступников, и смогла вытащить ее из следственного изолятора НКВД. Но личное дело осталось.
Марсель постучал пальцами по столешнице, как по клавишам пианино.
— Та-та-да-даммм! — напел он и добавил: — Слушайте все, от Советского информбюро! Дань, давай в двух словах про эту красавицу.
— Да я и в трех могу, — пожал плечами Даниил. — Итак, Елена Боннэр… Наполовину армянка, наполовину еврейка. Вроде бы были французские предки, но я так далеко не копался. Хотя о поездке во Францию к родственникам есть информация. Но не удивлюсь, если эта французская родня такая же фикция, как и сама Елена Боннэр. Да, позже уточню даты, — пробормотал он и черкнул что-то в блокноте, с которым никогда не расставался.