— Вы думаете, клюнет? — Кобылин скептически скривился.

— Не думаю, Федор — уверен в этом, — я действительно был уверен. — все, парни, я ушел.

В машине сел на заднее сиденье.

— Николай, домой, — попросил лейтенанта уже совсем осипшим голосом.

Закрыл глаза, откинул голову на подголовник. В висках стучало, в ушах гудело, во рту было сухо. Ну вот как все это не вовремя! «Волга» тронулась мягко, почти бесшумно.

После уколов температура спала, стало гораздо легче, но все равно домой пришел весь разбитый. Так, выспаться и надо приводить себя в порядок. Сразу в дверях сунул домработнице рецепты.

— Лидочка, будь добра, сходи в аптеку, — попросил ее и, кинув верхнюю одежду на табурет, прошел в спальню.

Лида заглянула через минуту, уже в пальтишке и вязаном берете на рыжих волосах.

— Владимир Тимофеевич, я щас мигом. — сообщила она. — Вы вон аж зеленый весь стали.

Сколько я спал, не знаю, но Лида безжалостно растолкала меня. С трудом разлепил глаза.

— Надо принять лекарство, — строго сказала девушка.

— Сон — лучшее лекарство, — пробормотал я, еще не проснувшись окончательно.

— Лучшее лекарство — то, что доктор прописал, — заявила Лида и, быстро развернув маленький пакетик из папиросной бумаги, протянула мне. — Порошки. Сегодня полчаса ждала, пока их приготовили в аптеке.

— Лида, ты домашний тиран, — проворчал я, взяв у нее лекарство.

Высыпал на язык, сморщился от горечи, Лида тут же протянула мне стакан воды, запить.

— Вот еще таблетки и можете дальше спать. Да, я на всякий случай «Пертуссин» купила, аскорбинку и гематоген, — сообщила она.

— Лида, я же не маленький, — только и осталось вздохнуть.

Проспал до самого вечера. Вечером Лида накормила меня куриным бульоном и сообщила, что завтра мои возвращаются.

— Я Светлане Андреевне позвонила сразу, она забеспокоилась. Сказала, что часам к двум дня будут. — и тут же, забрав у меня тарелку, добавила:

— Вы сильно не наедайтесь, сейчас после еды еще лекарства надо принять.

В дверь позвонили и Лида, положив лекарство на стол, пошла открывать. Из прихожей до меня донеслись звуки спора. Лида с горячностью доказывала, что «никакой он вам не начальник, а в гроб и то краше кладут», ей отвечал, судя по голосу, Марсель.

Я поднялся и неспешно прошел в прихожую. Лида, уперев руки в бока, стояла перед Марселем, буквально закипая. Марсель же, напротив, был воплощением невозмутимости. Из-за его плеча виднелся помпон Даниной вязаной шапки.

— Лидия, хватит спорить на пороге. Приглашай гостей и приготовь чай. Потом можешь идти домой, ты уже неделю без выходных, — напомнил ей.