— Боюсь, что сразу домой не получится, — я пожал Ивану Вячеславовичу руку, простился с медсестрой и вышел из медпункта.

Быстро прошел в крыло, которое занимало УСБ. Дверь в кабинет открыта. Я посмотрел внутрь. Карпов за своим столом работает с документами, Даня стучит по клавиатуре. Газиз и Марсель о чем-то переговариваются, а Кобылин курит в открытую форточку. Я хмыкнул — нормальная рабочая атмосфера.

— Что у нас по задержанному? — спросил, прислонившись к дверному косяку.

Кобылин, выпустив струйку дыма в форточку, ответил с привычной ему мрачной иронией:

— Жив еще. К сожалению.

— К счастью жив, — поправил его. — Ребята, я на больничный. Карпов, ты за старшего. Скоординируйте работу с Московским УКГБ по Бережкову. Главное, его контакты. И проследите, чтобы не сквозанул за границу. Улетит на какой-нибудь симпозиум, поминай потом как звали. Газиз, займешься этим. Если подойдет к американскому посольству, арестовать. Только без шума. — парни кивнули. — Теперь ты, Даниил. Тебе предстоит самая сложная задача. Андрей с Федором помогут. Нужно отследить все пересечения всех фигурантов последних событий. Даже тех, кто казалось бы не имеет прямого отношения к сорвавшейся диверсии на Белоярской АЭС. Это и Ельцин, и Калугин, и Бережков. Газиз, копию с журнала посещений арсенала в УКГБ по Свердловску проанализировать. Федор, все протоколы опросов, особенно, допроса патологоанатома из Свердловска, давшего «нужное» заключение еще раз перепроверить. Свяжись с инспекцией в Свердловске, уточни, кто там ведет дело об убийстве начальника арсенала. Дальше. Ты, Марсель. Тебе отдельная задача. Поднимешь все, что у нас есть на Елену Боннэр. Все, до последней бумажки.

— Досье на Сахарова тоже поднять? — уточнил Марсель.

— Нет. Сахаров просто дурак, — я поднял руку, потер шею.

— Ничего себе, дурак! Это с нобелевской-то премией? — усмехнулся Кобылин.

— Федор, я часто повторяю, в первую очередь себе самому, что ум и разум — очень разные вещи. А Сахаров никогда не отличался разумностью, — я отлепился от косяка.

— Но почему Боннэр? — Марсель нахмурился, пытаясь понять, какое отношение к попытке взрыва АЭС имеет жена академика.

Я читал его мысли и не знал, что ответить. Но придумывать ничего не стал. Сказал как на духу:

— Я не знаю. Не знаю, парни. Но мы как-то привыкли не замечать женщин, особенно в тех делах, где основные игроки — мужчины. Я сейчас скажу банальность, но французы были правы, когда говорили: «Ищите женщину». И, поскольку во всей этой свистопляске вокруг АЭС женщина всего одна, то почему бы не проверить ее? Ошибаюсь? Отлично, значит не будет повода упрекнуть себя в халатности. Докладывайте мне лично, в любое время. Если будет что докладывать… И по Ельцину держите руку на пульсе.