Удилов работал с документами. Он кивнул, взял у меня представление, быстро прочел и тут же подписал.

— Приказ о переводе Кобылина в УСБ подготовят, я распоряжусь. А вот о снятии взыскания, — обратился он к Федору, — поговорим по итогам вашей поездки в Свердловск.

Вадим Николаевич посмотрел на Кобылина и вдруг подмигнул ему:

— Я же говорил, что все наладится…

Он не закончил фразу — раздался пронзительный звонок, Удилов снял трубку одного из телефонов и произнес:

— Удилов слушает…

Лицо Кобылина по-прежнему оставалось угрюмым, но когда мы вышли от председателя КГБ, он коротко бросил:

— Рискуете.

— Отнюдь, — возразил я. — Не мое. Я вообще считаю, что риск — удел глупцов. А у людей умных то, что выглядит как риск, на самом деле является точным расчетом и профессионализмом. Другое дело адреналинщики — им все равно, в какую задницу засунуть свою голову, лишь бы заглянуть смерти в глаза. Но я не из таких. Так что, Федор Иванович, добро пожаловать в УСБ!

— Напрасно радуетесь, — проворчал Кобылин. — У меня характер не сахар. Я вообще ядовитый человек.

Он нахмурился и подумал: «Все-таки шутки у меня хреновые».

— Ничего, у нас есть противоядие, — пошутил я в ответ, почему-то подумав о Газизе. У казаха чувство юмора отсутствовало в принципе. Даже метафоры капитан Абылгазиев понимал с большим трудом и то не всегда.

Когда вошли в кабинет, вся команда, несмотря на ранний час, была уже в сборе. Ночуют они здесь, что ли? Представил Кобылина, которого, как оказалось, все члены моей команды знали. Кто-то лично, как Соколов и Карпов, кто-то, как Марс, «слышали о нем много и считают его героем». Газиз молча пожал руку новому товарищу, но при этом подумал: «Как так? Генерала убить хотел, но его не судили. Не понимаю».

Но больше всех удивил Даниил, сказав вместо приветствия:

— Берсерки в КГБ долго не живут.

— Зануды тоже, — в тон ему ответил Кобылин.

Я пресек перепалку:

— Отставить! — и не стал откладывать в долгий ящик инструктаж:

— Прошу внимания! В Свердловске у нас три задачи. Официальная — для отчета — это проверка строительства нового здания обкома. Здесь Андрей, — я посмотрел на Карпова, — и ты, Даня, — повернулся к Даниилу, — займетесь сразу накладными, завышением объемов стройматериалов и прочей бухгалтерией. Как можно более нудно и въедливо подойдите к вопросу. Ваша задача не столько выявить хищения, сколько заставить занервничать.

Карпов посмотрел на меня с саркастической ухмылкой.

— А люди всегда нервничают, когда перед ними товарищи из Комитета, — заметил он, — рефлексы срабатывают. Но мы постараемся, так ведь, Даниил?