Внешний периметр охраняется частями внутренних войск. В результате неизбежна неразбериха. Идеальная среда для настоящей диверсии…

Вырвавшись из города, мы понеслись по трассе Свердловск — Тюмень. Небо густело, сизая мгла поглотила последние отсветы уходящего дня. Огни поселков мелькали, как в калейдоскопе. Ровно через двадцать четыре минуты трасса вынырнула из небольшого леска и Заречный возник перед глазами.

— В степи так мираж появляется, — заметил Газиз, всю дорогу молчавший на заднем сиденье.

— Здесь что ни город — то мираж, — заметил Кобылин. — И таких «миражей», Газик, вокруг Свердловска с десяток наберется. Это как минимум.

Газиз, этот сын степей, который абсолютно не считывал сарказм, и Кобылин с его острым языком — на мой взгляд они идеально дополняли друг друга. Я не зря взял с собой именно их. Ни тот, ни другой никогда не задавали лишних вопросов. Им не нужно было объяснять, с какой целью мы мчимся на закрытый объект. Или, зачем установили слежку за секретарем обкома. Федор все понимал с полувзгляда, будто сразу видел суть задачи. А Абылгазиев просто выполнял приказы — методично, до последней буквы. На контрасте с постоянной бравадой Соколова, которую, к счастью, прекрасно гасил своим перфекционизмом Карпов, эта пара сотрудников казалась куда более перспективной. Но — время покажет. Была еще одна пара — совершенно оторванный от реальности Даня, практически сросшийся со своим компьютером, и крепко стоящий на ногах Марсель, для которого правило «доверяй, но проверяй» было его личным законом. Из правил бывают исключения, но из законов — нет.

Но во всей своей команде я был уверен на все сто процентов. Точно знал, что никаких лишних разговоров в курилке не последует. Что бы у нас в управлении не случилось, сор из избы выносить не будет никто из моих парней.

На въезде в городок атомщиков — КПП, шлагбаум. Пришлось остановиться. К машине неспешно подошел солдат с автоматом, лицо бесстрастное, но глаза прищурены, смотрит на меня с подозрением.

— Предъявите документы. — голос ровный, без какой-то заинтересованности.

Я сунул в окно корочки и допуск. Он внимательно посмотрел, и махнул рукой в сторону КПП. Шлагбаум поднялся.

— Проезжайте, — и он вернулся на пост.

Кобылин тут же рванул с места по широкому проспекту, конец которого упирался в лесок. За леском маячили корпуса АЭС.

Командный пункт группы «Альфа» располагался неподалеку от станции — в законсервированном на случай ядерной войны убежище. Это я прочитал в мыслях полковника Зайцева еще в самолете. Командир группы «Альфа» — Зайцев Геннадий Николаевич — прогонял в уме план учений, особое внимание придавая деталям и локации…