— Мистер Ельцин, почему вы так срочно прервали свою деловую поездку в Москву?

— К сожалению, дела в Свердловске незамедлительно требуют моего присутствия.

— Но что произошло в Свердловске? Это как-то связано с событиями на Белоярской АЭС?

— Пока не могу сказать, на месте разберемся, но новости самые тревожные.

— Будет ли создан специальный штаб по ликвидации последствий аварии на АЭС? И войдут ли в него представители МАГАТЭ?

— Безусловно мы за прозрачность во всем и, прежде всего, в ядерной сфере'…

Здесь я поднял взгляд от перевода статьи и оглядел собравшихся. Эмоции, с которыми читали статью, у всех были примерно одинаковыми — возмущение, негодование.

Продолжил чтение. Дальше Мастерс нагнетал страхов:

«Я попытался пройти на борт самолета, летящего в Свердловск, но был задержан сотрудниками Комитета Государственной безопасности. В настоящий момент нахожусь в Москве, где тоже наблюдается ажиотажный спрос на йод и продукты питания. Люди скупают соль, сахар, муку, спички, мыло, крупы. — здесь снова фотографии очередей в магазины. — Какая судьба ждет советских людей, проживающих в районе радиационной аварии? Сможет ли Советский Союз самостоятельно справиться с ликвидацией последствий? И способен ли Советский Союз обеспечить безопасность проведения Олимпийских игр? Ведь под угрозу будет поставлена жизнь десятков тысяч спортсменов и гостей Олимпиады!»

Следующей в папке лежала газета с фотографией Сахарова и его большое интервью, данное журналисту французской газеты «Фигаро». Точнее — перевод интервью. Оно начиналось эпически:

'Мне только что позвонила маленькая девочка из Свердловска. Ребенок был напуган. Она сказала, что мама ушла на работу и до сих пор не пришла. А папа был вызван на учения и тоже до сих пор не появился. Она сообщила мне о страшной черной туче, которая поднимается над лесом…

После этого я попытался связаться с некоторыми учеными в Свердловске, но мне лгут прямо в глаза. Они сообщают, что никакой паники нет, что все работает в штатном режиме, о взрыве на АЭС они даже не слышали. Но я знаю, что это ложь! К нам поступают многие десятки сигналов от неравнодушных граждан. Они спрашивают, что им делать. Я им говорю, чтобы создавали антиядерные группы, запасали продукты питания на случай чрезвычайной ситуации и выходили на площадь с требованием правды. Потому что правда — это наше главное оружие против ядерной угрозы!'

Дальше я читать не стал, статья Сахарова была тошнотворной.

— Ну что, прочитали? — Леонид Ильич, до этого постукивающий авторучкой по столу, отбросил ее. — Как красиво все было спланировано. Если бы диверсия удалась и действительно бы рвануло, то у наших врагов был бы карт-бланш. Нам бы даже выдохнуть не дали. Кинулись бы стервятники добивать страну.