— Тепло, — повторил Боря, имея смутные представления где это, как и гора Арарат.
«Ну раз им в Армении и Израиле проще, то пусть живут где хотят», — промелькнуло в голове.
— Тогда буду держать вас в курсе, — пообещал сантехник и распрощался. — До скорого, Зара Давидовна!
— Удачи, Борис. Вы только берегите себя там. В России так не спокойно, так не спокойно!
Глобальный отключил связь, потёр нос телефоном и запоздало понял, что если отменить ремонты, а у дома слетает треть цены с двадцати двух миллионов, то теперь он сам может его купить. За пятнадцать. Плюс-минус.
Деньги вон, в багажнике. Наличными. Жгут руку и копошатся в мыслях.
«Бизнес пополам с напарниками — всё-таки вещь не надёжная», — прикинул внутренний голос: «А такие дома всегда в цене будут. Это же почти элитная недвижимость. К тому же дом своровать сложнее. Осталось только понять, с какой формулировкой к Моисею Лазаревичу по части страховки обратиться. Это будет 'дом с защитой от всего» или только «дом с защитой от случайных взрывов? Ты подумай, Борь. Не торопись. А ещё на курсы литейщиков записывайся, раз с золотым песком серьёзно настроен».
Прикидывая куда деть шестнадцать миллионов из сумки так и этак, Боря понял, что Ларису Борисовну подводить не желает. Она выход на сбыт золота даст. Но и Аглая ему палки в колёса не вставляла. Вкладываться в ресторан надо, как и запланировал. Но если дом Битиных хотел забрать подешевле, то уже не хватало даже на квартиру Леси.
«Хоть всё продавай и на край света езжай, где безопаснее. Так почему бы и не Нагорный Карабах? Не хуже Израиля. Там тоже тепло», — даже прикинул внутренний голос: «Ах да, загранпаспорта же нет. Да и зиму мы любим больше. Мама вон в Италию уезжала и вернулась. Так может, ну её, эту заграницу?»
Тут Боря вспомнил два момента. Во-первых, заначки за плинтусами у Шаца ещё никто не отменял. А ещё на соседней улице его визита в доме Князевых ждали. И там о процентах пока вообще не договаривались. При удачном раскладе, может, даже занимать не придётся.
Учитывая прошедший день, ещё и в плюсе останется.
Глава 22 Хуцпа
Некоторое время назад.
Камера на двенадцать человек, шесть двухуровневых лежанок вдоль стен. Они же — нары. Лишь два комплекса стояли у окон, у самих батарей, поближе к окну. Но они не полностью загораживают свет, иначе всем по полдня сидеть без света.
Помещение не битком. В нём отбывали свой срок только восемь человек. Причём, половину «уплотнили» только утром, после очередного построения.
Дело было так…
Антон Сергеевич Иванов по кличке Шмыга вдруг остался в камере в одиночестве.