— А надо, — посочувствовал выздоравливающий, что тоже боялся себе в этом признаться.
— Тебе же нельзя, — напомнил Глобальный.
— Мне нельзя пить, — подчеркнул Богатырёв. — Но никто не говорил, что нельзя участвовать в пьянке… теоретически, — заявил Володя и улыбнулся.
Они могли дёрнуть по стакану холодного лимонада вместо коньяка. Но тут к воротам подъехал синий миниатюрный внедорожник Ларисы.
— О, всё. Родители подъехали, — тут же повеселел Богатырёв. — Всё, теперь можешь не пить. Батя сам справится. За всех.
— Сильно пьёт? — спросил Глобальный на всякий случай.
— Не сильно, — покачал головой Володя. — Просто много… Идём, познакомлю.
Глава 10 Сават ди, епта!
Борис Степанович Богатырёв был широк как душой, так и телом. И обладая лишним весом, он занимал немало пространства за столом. Но не лишний жир вместо мышц выделялся на кухне, и не белая льняная рубаху, натянутая на тело как парус на ветру, а излишняя говорливость.
— Как бы я не был мудр, не бывает дня, чтобы я не умудрился! — заявил он новый перл и первым рассмеялся. — А Халя больше переживает за то, что голову нельзя помыть раз и навсегда. Да, Халь?
— Ой, не бреши! — тут же заявила супруга и самый обширный из Богатырёвых вновь перехватил внимание на себя.
И глядя на своего нового загорелого знакомого, которому где-то пятьдесят лет, Боря никак не мог избавиться от ощущения, что в комнате появился второй дел.
— Ты, Боря, ещё молод. Так что слушай совет знатока. Если девушка просит оставить её одну, оставь её одну. Но никогда не оставляй её одну? Понял? Удачи с этим, короче!
Глобальный улыбнулся и посмотрел на деда за комментариями.
Но Степан Степанович в основном молчал, поглощая хлеб с красной икрой и лишь кивал. Он то ли выговорившись на месяц вперёд, то ли уже скучал по своему неофиту, который садился в салон «девятки» со слезами на глазах.
Одни могли подумать, что дело в расставании с гуру, но Боря, проводив взглядом полосу масла на холодном асфальте, точно знал, что дело в самом автомобиле. Испугался!
Девятка была опасна как старые Жигули, Запорожцы, Москвичи и другой автохлам с пятидесятилетней историей, который всё ещё почему-то ездил по дорогам общего пользования, если его каким-то чудом удавалось завести.
«Возможно, доедут. Может, нет. Кто знает?» — гадал даже внутренний голос.
Жена Бориса Степановича — Галина Ивановна, которую он называл не иначе как «Халя», была вдвое меньше его по объёму, но тоже женщиной не маленькой. Они разговаривали с Ларисой, порой перебрасывались парой фраз с Викой. Наверняка, у это семьи были свои причуды. А все тайны за этим же столом со спокойной душой мог поведать отец этого семейства. Прости сиди, наливай и записывай.