— А… тело?

— А хер знает, где тело! Никто ничего не знает или не говорит! — вспыхнул отец, затем рявкнул и положил трубку.

Боря поник и весь следующий день ходил тенью по дому. Стасян появился в его жизни неожиданно. И хоть сразу не был особо замечен, со временем проявил себя. А затем Глобальный им даже проникся.

И вот теперь его не стало. Как и мечты усыновить девочку Катю в Донецке и перевести из постоянно обстреливаемого города на просторы сибирской тишины. Там он хотел показать ей мир и тишь сельских домов. Немного с подгнившими брёвнами, поверх самодельного фундамента, но ни разу не обстрелянных. И тёплых, как сердце русской печи.

Что делать дальше, Боря толком не знал.

Ехать домой на похороны? Рано. Обзванивать всех на «передке»? Не доступны. Возможно, следовало снова попросить Лёху разыскать и разнюхать хоть что-то. Но в последнее время такие выходки начинали нарываться на длительные сроки. Система подкручивала гайки и огромный неповоротливый голем, наконец, решил себя обезопасить, попутно топча тех, кто этого сразу не понял.

Всё немного встало на свои места, когда такси привезло Володю. Прокапанный и обколотый витаминами, Богатырёв посвежел лицом и набрал пару килограмм к выходным, объедаясь как постной пищей, так и передачками Ларисы.

— Боря, ты чего такой хмурый? — быстро вывел он Глобального на разговор, приобняв за плечи на крыльце.

— Душа болит, — признался сантехник. — Не спокойно мне.

— Слушай, да я знаю насчёт вас с Ларисой, — неожиданно вздохнул десантник. — Я же не глухой. Слышал… понимаю.

— Понимаешь? — тупо переспросил Боря, вообще не это имея ввиду.

— Ты тут, бляха-муха, наворотил, конечно, — даже сделал чуть грозное лицо Богатырёв, но тут же успокоился. — Но и помог… понимаешь?

Боря только кивнул. Понимал. И тут же покачал головой. Так, как и не понимал одновременно. Дом со своими причудами. Или как говорят: «чужая душа — потёмки». И верно понимание есть только у классиков. Что когда-то пожили и тоже пришли к выводу, что никто давно ничего не понимает. Но все делают вид, что поняли.

Хоть проблема взаимоотношений с Ларисой и ушла на десятый план, но третий раз терпеть сломанную челюсть Боря не хотел. Так что был рад, что обошлось.

«Считай, заранее расплатились», — добавил внутренний голос: «Со второго удара, так точно»

— Выпить хочешь? — спросил Богатырёв, устав от свежего воздуха и философии.

— Нет, — ответил Боря, так как больше любил лимонад и не делал вид, что он взрослый.

«Взрослось не в том, чтобы пить, курить и трахаться, а в том, чтобы понимать, что нужно именно тебе», — наставлял его внутренний голос.