«Глобальный-то причём»? — страдала от последствий этого налёта Лариса морально.
Человек просто ехал проездом, но вдруг оказался по уши втянут в их семейные разборки.
«Вот шрапнелью и зацепило. А теперь ещё и с родней Володи познакомится. Дай бог ему терпения»! — подумала Лариса и помахала Степану Степановичу, первым заметив его шляпу капитана в зале ожидания.
Рядом с дедом Владимира Богатырёва чапала та самая старушка Де Лакрузо, что однажды одарила их клан десяти комнатной квартирой. Её и разделили по итогу на трёшку, пару двушек и три однушки для всех Богатырёвых и даже Тамары Синицыной.
Сама старушка, в миру более известная как жена популярного художника-авангардиста из «девяностых» — Анфиса Анатольевна, когда-то жила вместе с таким человеком, что лепил члены из глины и вагины в масштабе один к ста делал, не стесняясь выставлять самые популярные не только в доме именитых гостей, но и на выставках.
Но времена было славы мужа давно прошли. Сам он отбыл в мир иной, придавленный в мастерской то ли членом нового русского, то ли вагиной самой примадонны. Показания роднились, а слухов много ходило. А сама Анфиса Де Лакрузо на радостях уйдя в запой лет на десять, давно не помнила кто она, зачем и откуда?
Поэтому спокойно приняла тот факт, что Лариса — её дочка по документам и прямая наследница по праву. При этом бабка-наследница культуры девяностых отлично помнила цену на гречку. Но диагноз это или ей просто так жить удобнее, никто так и не понял.
— Лариска, жопа ты тощая! — закричала через весь зал ожидания первой именно бабка Де Лакрузо. — Дуй сюда!
Лариса улыбнулась и пошла навстречу. За последний год как-то и отвыкла от Богатырёвых со всеми их причудами. Теперь придётся вспомнить все их повадки. Ну а что трусы пропитались совсем не Богатырёвским следом, так об этом из знать не обязательно. Все по жизни чем-то жертвуют. Некоторые даже ежедневно.
— Цыц, Анфиса! Развонялась тут! — прикрикнул дед следом и вдохнул полной грудью. — Дай прежде Родины понюхать. Даром, что ли, гражданство меняли?
Обняла обоих Лариса. Расцеловала в обе щёки и поприветствовала:
— Добро пожаловать домой, мои родные!
Глава 8 Если бы у бабки был…
Нельзя быть умным постоянно. Иногда надо с умным видом выкидывать едва открытую баночку из-под йогурта в мусорку и с недоумением смотреть на крышечку от неё в руке… Чем сейчас и занимался генерал Тоненьких.
— Однако, — обронил он и следом выкинул и её. Затем выдохнул с сожалением и следом набрал номер Лёвы. — Ну как там? Перевоспитываются соколики?
Не то, чтобы Борис Валентинович не любил завтракать. Но дела он делать тоже любил. Обстоятельно. В особенности, если ребятам обещали новый автомобиль на работу. Не первый раз их дёргает всё-таки.