Чем ещё на пенсии заниматься?

— В процессе, — ответил бывший подопечный. — Работаем, Буревестник.

Лев как всегда — немногословен.

С другой стороны, человека на ротации тоже не следовало дёргать. И так в запаре. На Донбассе отпусков нет, только вынужденные выходные. Через пару дней обратно.

«И уже не до призовой машины будет», — подумал генерал, вздохнул и всё-таки достал из мусорки йогурт.

Чистая тара, только-только новый пакет застелил. Не до нежностей. И тем более, не до брезгливости. Ведь «обратно» — это туда, где высшие силы у Днепра спорят. А попутно двигают фигуры где-нибудь на периферии, чтобы отвлечься и сильно не приедалось: центральная Африка, Косово, Сектор Газа, Тайвань, Нагорный Карабах, Сирия. Позади руины Ирака и Ливии. А в перспективе лишь чёрные дни для западной Европы.

«Ну, да туда им и дорога», — ещё подумал генерал и йогурт залпом выпил.

Связь давно отключилась, но телефон в руке генерала остался. Как вдруг на дисплее высветился следующий контакт«в случае вынужденной тоски — ответить» .

Это был особый контакт, по которому Тоненьких позвонить не решился бы даже под пытками. Но если звонок оттуда — не взять греху подобно.

— Слушаю, — ответил он как можно более ровным голосом.

— Борис Валентинович, как тебе в тылу? — прозвучал ещё не старый, но немного потухший голос наставника, которого по джунглям амазонки на себе нёс тридцать километров однажды.

Но и он в долгу не остался — из автомобиля из-подо льда доставал на Амуре, когда зимняя рыбалке не по плану пошла. А потом в бане парил так, что как заново родился. И даже бронхитом не заболел по итогу.

— Хреново, — признался Тоненьких, так как толком не понимал, чем занимается в последние пять лет, кроме дачи и попытки воспитать уже взрослую дочь Вероничку.

«Всё равно себе на уме», — всё чаще вынужден был признавать «родитель по имени папа».

— Ты нам нужен, — вдруг прозвучали важные слова, что заставили сердце ускорить ход. — Твой опыт пригодится. Тряхнёшь стариной, Буревестник?

— Есть «тряхнуть стариной»! — так резко вытянулся по стойке смирно Тоненьких, что банка сама в мусорку улетела, а крышка закрылась.

Ещё бы чуть-чуть и сама бы утилизировалась. Был бы приказ.

— Куда? — позволил себе только один вопрос Тоненьких.

— Туда, — ответил динамик.

— Есть, «туда»! — тут же сделал поправки на ветер Тоненьких и пузо в живот превратилось на вдохе. А если дадут пару минут, то и старый пресс вернётся.

Его наставник отключил связь. Он взял над ним шефство ещё в Афгане. В лазарете познакомились. Когда одного лечили от дизентерии, а второго от острой ангины. И обоих парацетамолом.