«С ротвейлером по дому не погуляешь», — прекрасно понимал Лаптев: «Да и привычки грызть плинтуса у Боцмана нет. С детства хозяин привил, когда плинтуса те горчицей обмазывал. Что угодно грызи, а их — не тронь».

Но от собаки Боря-то избавился! Было только одно «но». Ключи.

Если бы в умном доме стояли обычные замки, он бы нашёл способ сделать слепок, даже если ему в дубляже ключи вручили. Но ключей не было. Был цифровой код, приложения, электронный доступ и прочая навороченная хрень, в которой Лапоть не очень-то и разбирался.

Но в теории-то у него уже был миллион. Просто он там, за забором, в доме, куда нет доступа. А ведь его по сути в физическом виде ещё никто и не требовал. Этот миллион от него просили лишь в теории.

«Этакий, миллион Шредингера. Есть и нет одновременно», — с этой мыслью Лапоть тут же Моню набрал.

— Слушай, я тут подумал. Одолжу тебе миллион. На пару дней. Вернёшь полтора!

* * *

— Так, погоди. Мне перезвонить человечку надо, уточнить, — уже и не ожидал таких займов Моня, который в очередной раз наблюдал, как Нанай членом по щеке блондинке в пальто елозит.

С вопросом:

— Чуете? Чуете же?

А она нет, чтобы ответить привычное «ага, чую», вдруг заявила:

— Чую, говном пахнет! А за домогательство вы ещё ответите, — и на телефон снимает.

Тут Моня так некстати вспомнил, что в санузле туалетной бумаги на пару листиков оставалось.

Охранник трубку, конечно, сразу положил. И даме предложил телефон убрать, пока Нанай столбом застыл с членом в руке и сам пальцы свои нюхал, лепеча в ответ:

— Точно! А где сметана и лук? Испортилось, что ли?

Не работали ролики, оказалось. И так сразу Вселенная отвечать не собиралась. Зато дама в пальто подозрительно быстро верещать начала. Моня её на улицу выставил, чтобы на публику не играла. Но на морозе она лишь больше активировалась. А заодно в телефон донесла все свои рассуждения… Мужу. Ведь фамилия его запоминающая, яркая и в городе известная.

Муж был на работе, сослался на занятость, но просьбе супруге внял. И наряд следом выслал. Ребята, ворвавшись в секс-шоп спустя двадцать две минуты, в двух словах объяснили Моне, что он не прав. И даже показали где.

А Нанаю хватило и слова. Это было слово «лох». Оказалось, что НЛП-программирование не работает, когда не вымыты руки.

Вытирая щекой кафель в магазине, все деловые люди тут же нашли решение. Одни сверху, ставя ноги на тела сотрудников месяца и стремящихся к этому, другие снизу, поглядывая на ботинки с рифлёной подошвой.

Решение заключалось в том, что Моня с Нанаем либо выплёвывают извинения в снег на улице в ближайшие минуты, пока не устанут (но определять это не им), либо дарят клиентке выбранный подарок и оплачивают в десятикратном размере моральный ущерб.