Группа погрузилась во внедорожник и Глобальный, тщательно сверившись с деталями, остался доволен. Люди в доме от пожара не пострадают. Нет пересечения в линиях коммуникаций. Всё изолировано, отдельный вход-выход, торцевое расположение.

Боря быстро развёз всех по району и взяв номер телефона владельца помещения у Кинг-Конга, удивился тому, что у группы нет ключей от помещения.

Замок на входной двери от непосредственного бомбоубежища вообще отсутствовал. Так как не было никакого смысла наваривать дужку. Многотонную дверь могли открыть или закрыть лишь несколько человек совместными усилиями. Но никто на памяти ребят ни разу этим не занимался, а в проржавевших пазах уже скопилось столько грязи, что дверь могла вообще не сдвинуться с места.

И всё же Боря вернулся в помещение. Уже один, чтобы всё-всё обстоятельно проверить. Хотя бы для того, чтобы понять, почему отсюда не воровали аппаратуру? Ведь могли войти кто угодно: хоть дети, хоть бомжи, что должны были проникнуть в манящую темноту подвалов хотя бы в поисках тепла.

Оказалось, что внутреннюю запорную дверь можно было закрыть, достаточно вычистить мусор и смазать. Механизмы старые на вид, но не окончательно проржавевшие.

«Подкрасить и порядок», — заметил внутренний голос: «А наружная простая дверь видимо слишком неказистая, чтобы появлялось желание проверить, что за ней».

В плане ремонтно-восстановительных работ сложнее было выводить грибок и плесень, вентиляцию зачищать и все-все до одной трубы менять. Но в этом опыт есть. Разберётся. А вот первоклассное качество звука в бомбоубежище никто не отменял.

Слушая капли, срывающиеся с потолка в лужи, Боря быстро понял, что филигранного процесса можно достичь из-за почти вакуумной тишины, которая могла наступить в помещении, когда закроют дверь и избавятся от гула в трубах. Даже на стены наращивать ничего не придётся. Оформление в стиле «каменный лофт» — как плюс.

Помещение почти на двести пятьдесят квадратов, где не только студию можно сделать с отличной изоляцией из-за толстых стен и массивной двери на входе в само бомбоубежище, но ещё и комнаты отдыха устроить или любые полезные помещения от саун до спортзалов, что одно время и практиковали в подобных помещениях в «девяностые», пока процент спортсменов на выходе стал меньше, чем процент заболевших сифилисом и триппером.

«Как следствие, только горе-рокеры и выжили, — подкинул ещё одну версию внутренний голос: 'А бомжи сюда носа не кажут из-за конфликта с ними».

И всё же удивляли два момента. В помещении не было ни одного таракана, словно тех травили каждый день. Писка мышей сантехник тоже не слышал. Как не обнаружил и следов жизнедеятельности грызунов.