— Борь, тебе может чем-то помочь? Помыть там, спинку потереть? Воды принести? Ты говори, если что.

Он сонно моргнул, до предела устав в эту ночь после долгой дороги. И уже вообще не чувствуя температуры окружающей среды после прогулки в несколько километров по посёлку на ветру. В парной его просто начало морозить и прошиб холодный пот. А плечи дрожали.

Не дождавшись реакции, Вика поднялась, пощупав лоб и заявила:

— Божечки, да ты весь горишь!

— Ммм? — удивился слабой температуре в парной сонный как муха зимой Боря.

— Давай-ка в душ и пойду уложу тебя спать, — тут же взяла на себя роль управленца блондинка. — Лариса сказала, что вечером приедут дед с бабкой. А потом вообще родня наедет на Володю смотреть. Так что сейчас тебе лучше выспаться. И прости за то, что было ночью.

Боря не спорил. Если подумать, то на термостате отображается цифра 120, а по ощущениям как будто около нуля. С организмом явно что-то не так.

Она просто взяла его под руку, вывела в душевую и включила воду. Он пытался понять, холодная вода течёт или горячая? От тела шёл пар. Но ясности это не вносило. Только шустрые руки блондинки в мыльной пене с губкой скользили по плечам, спине, животу.

В какой-то момент Боря понял, что она трёт его между ног, обхватила руками яички, пристально посмотрела на головку.

Он лишь опустил взгляд вниз и чуть приподнял брови.

— Что? Тут тоже надо мыть, — ответила она, как будто нередко мыла мужчин в душевой и теперь навыки всплыли на автомате.

Глобальный про себя лишь отметил, что прикосновение знакомо. Словно эти пальцы уже касались его плоти. А может и больше. Но такого же просто не могло быть?

Он такого не помнил, во всяком случае.

«Походу, у москвичей свои правила. Это же как с общественными банями для всех гендеров в Германии. Мойся со всеми или не приходи. Выбор простой», — вяло добавил внутренний голос и спустил ситуацию на тормозах, просто позволяя себя домыть, вытереть полотенцем и укутав в мягкий халат, отвести в гостевую.

Вскоре сантехник возлежал на кровати-полуторке, что ещё помнила духи Ларисы и их забавы в ночи.

Принюхавшись к подушке, пока её взбивала, Вика даже заметила:

— Пахнет знакомо. Показалось, что ли? Я уже настолько привыкла к Де Лакрузо, что сама ей пахну. Ты Борь, поспи. Лекарства выпил, сейчас должны подействовать. Отключайся и ни о чём не думай. Сладких снов!

Он кивнул. И закрыл глаза, действительно больше ни о чём не думаю.

Разве что подспудно мечтая о столь же заботливой жене, что однажды так же отмоет, накормит и уложит спать, посудив по виду, что ему нужна помощь.