Во-вторых, один слушатель и собеседник у гуру всё-таки был. И близость бабки сказывалась на самом Степане Степановиче.

«Как говорится, муж и жена — одна сатана», — тут же отметил внутренний голос.

Боря кивнул. Похоже, дед настолько привык к ней, что за последние часы порой просто воспроизводил возможную речь своей спутницы, которая даже не сидела рядом и не порола всякую чушь, (перебивая его житейскую мудрость), а пританцовывала под заставку из сериала в зале у камина. И напивала в расчёску как микрофон.

Совсем как в детстве у трельяжа, пока родители трудились в совхозе.

А вывод в этом всём был совсем простой — если в ближайшее время налётчиков не вытащить из комнаты добровольно-принудительных рассказов, то следом придётся сдавать прямо в дурку.

«На улицу таких уже без смирительных рубашек не пустят», — подтвердил и внутренний голос.

Только Боря об этом подумал, как в подвал спустились Лариса с Диадемой. Тот был уже без наручников и судя по поникшему виду, вернул украденные миллионы, перебросив обратно на счёт.

— Лариса, да бес попутал, — доносилось от освобождённого. — Никогда больше! Честное слово. Я же что? Я же не для себя. Эти вот просто мешают, — и он потрогал себя за грудь. — Ни прикурит никто толком. Ни сигаретку не стрельнуть, — заявил бывший Серёга, застрявший в трансформации на полпути и оказавшись в патовой ситуации. А вот на колени его жизнь поставили или в лёгком наклоне согнула, уже никто толком не присматривался.

«Своих дел по жизни хватает», — добавил внутренний голос Борису.

В попытке пойти на мировую, Лариса в ответ лишь обещала Серёге оплатить услуги хирурга, чтобы больше не грабил честных людей в попытке избавиться от сисек.

— А с подельниками сами разбирайся, — добавила она и посмотрела на потенциально освобождённых.

Их давно разоружил Володя, немного надломили спецназовцы, много — дед. Но как поведут себя дальше — большой вопрос.

Первого расстегнули молчаливого. Но он даже подниматься не стал, только на колени перед Степаном Степановичем встал. И руки на них положил, как прилежный ученик. И весь превратился в слух на время сессии.

А деду только это и надо. Тут же о весеннем клёве карася заговорил и плавно перешёл на туристов-альтруистов, которым в отдалённых деревнях в Африке в ухо такой червь на ночёвке заползает, что человек в зомби превращается.

— Вроде живой, а всё равно уже за кого голосовать, — рассказал дед. — Так что лучше на дождевого червя рыбачить. На кой нам эти забугорные наживки-то?

Молчаливый лишь кивнул, вкушая мудрость.

А пока дед Володи не основал секту прямо в подвале, Боря начал освобождать рыдающего следом.