Я обернулся — наших не видать.

— Раззявы! — зло процедил Волчков. — Как смотрели? Куда⁈ Пеньки с глазами!

Доля правды в этой критике была. Готовились-готовились, планы прорабатывали — а в реале все планы как ветром сдуло. Радиосвязь — ни к черту! Теперь вся надежда на нас двоих.

Мы вырвались из города и мчались по шоссе средь полей, перелесков. Куда несся водитель «Жигулей», неясно, зато ясно, что водитель он супер-класса. И на ровной пустой трассе он стал уверенно отрываться от нас.

— Отстаем! — взвыл Волчков. — Отстаем… Ну, конечно! У «трешки» мотор — семьдесят пять лошадей! У нас — шестьдесят… Уйдут ведь, а⁈

Я тоже видел, как разрыв нарастает.

— Максим! — выкрикнул Василий. — Стреляй! У меня справа «Макар» в кобуре, достань… Стреляй, пока мы не отстали. Авось попадешь! Скорей!

— Где?

— Вот тут. Давай! Умеешь?

— Учили на военке в институте.

— Уже неплохо. Лупи! Затвор не дергай, патрон в стволе. Бей!

«Треха» ушла от нас метров тридцать. Впереди на шоссе замаячил какой-то не то грузовик, не то автобус. Мешкать нельзя!

Я открутил окно, тугой встречный ветер ударил в лицо.

— По колесам бить?

— Как выйдет! Куда получится! Не до жиру!

Ветер хлестал в лицо так, что глаза слипались сами. Целиться — прорезь, мушка — я вас умоляю! Какой прицел⁈ Мотает так, что положиться можно только на везуху… Ладно! Везет не дуракам, вранье это! Везет тем, кто за правду.

Первый выстрел — самовзводом, очень тугой ход спуска…

Бах! Затвор дернулся назад-вперед, выплюнув стреляную гильзу. Мимо!

— Бей! Бей! Уйдут!..

Выстрел! Выстрел! Выстрел!

Заднее стекло белых «Жигулей» вдруг разлетелось вдрызг.

Машина припадочно вильнула, точно раненая. И понеслась в правый кювет.

Не знаю, что там делали внутри. Может, пытались что-то предпринять. Но счет шел на мгновенья, и какой-то доли секунды не хватило.

Правые колеса «трешки» сорвались с асфальта. Машину крутануло сильней, она стала неуправляемой, передние колеса оказались в воздухе — и лишенный опоры автомобиль клюнул вниз, бампером и колесами боднул обратный откос кювета, вспахал дерн и замер.

— Ай да Скворцов! — ликуя, вскричал Волчков.

— Ай да сукин сын! — в тон ему воскликнул я, смеясь.

Не знаю, как он, а я испытал совершенно дикое облегчение. Мы взяли их! Вот точно, сила в правде.

Секунда, две — мы подлетели к потерпевшей аварию машине. Правая передняя дверца с великой натугой приоткрылась, и встрепанный, помятый, без очков Султанов стал выползать в образовавшуюся щель.

И сразу же я увидел, что его роскошный светлый костюм забрызган кровью.

Волчков лихо притерся к обочине. Из «копейки» мы выскочили синхронно, но у меня путь был покороче, и к беглецу я успел первым.