Стражницы в ответ на это только заржали, теперь уже все сразу.

Их совершенно не смутило, что Таня открыто оскорбляет Императора, и даже войти в покои Александра Рюриковича без приглашения Тане никто не помешал.

Наоборот — Лейб-стражницы сами раскрыли двери перед Таней…

Но оно было и неудивительно. Старые стражницы Павла Вечного почти все погибли три года назад, а выжившие навсегда потеряли магию. А тех пару стражниц, кто выжил и сохранил свой дар, Таня просто отправила на почетную пенсию.

Так что новое поколение Лейб-Стражниц было набрано лично Таней и подчинялось только ей — канцлеру Империи Татьяне Пушкиной, а никак не придурку на троне. И эти новые стражницы не столько сторожили Государя от врагов, сколько заставляли Его Величество исполнять свои царские обязанности…

В отделанных мрамором Императорских покоях было сильно накурено. Так что Таня прежде всего прошла к большому зеркалу, где Государь обычно прятал свои сигареты, решительно извлекла из-за зеркала пачку «First Mate Bones», а потом вышвырнула её в окно.

После этого Таня Пушкина скрестила руки на груди и свирепо оглядела собравшихся в покоях Государя магов.

Её муж Пушкин, занимавший должность министра финансов, скукожился под взглядом своей суровой жены, даже потупил глазки…

У красавицы Императрицы Луизы вид был, как и всегда, отсутствующе-благородным. Императрица Священной Империи России и Франции принадлежала к Бонапартам по рождению и выглядела, как настоящая фотомодель. Синие глаза, длинная блондинистая коса, идеальная талия, ноги от ушей, большая грудь… Вот только умом Бог Государыню не одарил.

На руках у Луизы возлежало пухлое дитё, унаследовавшее благородный вид своей матери.

Еще тут же торчал Дормидонт Рукоблудов, тот самый, который когда-то был холопом Дрочилой, а теперь — личным адъютантом Его Величества.

При появлении Тани барон Рукоблудов вытянулся по стойке смирно, как на параде.

Еще возле Императорской постели стоял Исцеляевский, личный лекарь Его Величества, этот тут же мрачно доложил:

— Император не болен, госпожа канцлер. Он здоров, как бык. Но идти никуда не хочет.

Сам Император, Танин брат, сидел на кровати полуодетый. На Его Величестве были майка, брюки и сапоги. Дальше одеться он не осилил. Мундир, ремень, плащ и темные очки так и валялись на постели, и единственная перчатка Императора лежала там же…

Таня решительно подошла к брату и уселась рядом с ним на кровать.

— Петя, надо идти, — потребовала Таня.

— Не хочу, — буркнул Государь.

— Петя, я тебе сколько раз говорила не курить! От тебя несет табачищем, как от сапожника…