— Колье Варваре Жаросветовой подарил вовсе не я…

— Я не про Варвару Жаросветову, — перебила Таня, в бешенстве вскакивая на ноги, — Я про другую твою любовницу — про ту негритяночку… В тебе взыграли африканские гены, муж? Потянуло к своему родному?

Пушкин растерянно осматривал помещение, как будто искал поддержки, но поддержки здесь получить было не от кого. Тут были только люди Тани, да еще Петя, который был в депрессии и на всех плевал.

А Петина жена Луиза так вообще тонко улыбалась, явно наслаждаясь сценой…

— Второй вопрос — ты вообще в курсе, что у нашей дочки жар? — поинтересовалась Таня, — С утра!

— Да, конечно, — Пушкин явно был рад смене темы, — Но с ней же целители, а еще у нас аж шестеро нянек…

— У нас было шестеро нянек, Пушкин, — елейным голоском доложила Таня, — Было. Но с завтрашнего дня я их всех увольняю. А ты, муж — под домашним арестом. На неделю. Будешь сидеть с нашей Василисой. А дальше посмотрим.

— А как же…

— Твои министерские обязанности пока будет исполнять Меченосцев. А ты посиди дома, подумай о своем поведении. Может наконец запомнишь, как зовут нашу дочку, кстати. Ну и да. Любовницы тебе отныне запрещаются. И русские магички, и негритянки, и даже китаянки… Я даю тебе слово магократа, муж — следующей твоей любовнице я просто отрублю голову. А тебе — твоё достоинство. И суну твоё отрубленное достоинство в пасть отрубленной головы твоей шлюхи! Ты совсем распоясался, Пушкин. Ты нуждаешься в воспитании.

— Мда, но ведь…

Но Таня уже подскочила к мужу, поцеловала Пушкина в губы, а потом подтолкнула к дверям.

— Всё. Пошёл вон, Пушкин. И все остальные тоже!

Танин муж сбежал первым, Исцеляевский и Рукоблудов вышли следом, недовольная Луиза замешкалась…

— Госпожа, у меня будет конфиденциальный разговор с братом, — Таня отвесила Императрице короткий поклон, — Прошу простить, но вам придется уйти. При всем моем уважении.

Луиза надула губки так сильно, что, казалось, они у неё сейчас лопнут. Потом едва слышно обругала Таню по-французски и вышла из покоев, утащив своего годовалого сынка — наследника престола Александра Александровича.

Дубовые двери хлопнули, теперь в отделанных мрамором покоях остались только Таня и Петя.

Таня вздохнула, снова села рядом с братом, потом положила ему руку на плечо…

— Петь, ты бы хотя бы сына постыдился. Какой пример ты подаешь наследнику?

— Этот мальчик не мой сын, — равнодушно ответил Петя, — Он сын военного министра Ростислава Буланова, как тебе отлично известно. А я не могу иметь детей.

Все сказанное было правдой.

Петя на самом деле не мог иметь детей, потому что был кастратом, свои половые органы он потерял еще во время Османской войны. Так что наследника Императрице сделал Ростислав Буланов. Таня лично подобрала отца наследника — в отличие от большинства Булановых, Ростислав был голубоглазым блондином, так что никто бы не заподозрил по внешности ребенка, что отец — не Петя.