Еще в небесах висел Эазимус — газовый гигант, на орбите которого и вращалась Шурма-Н.

Передо мной раскинулась Неониневия, громадный город, уходивший за самый горизонт.

К небу вздымались черные башни, а на главной улице города уже собралась миллионная толпа. Здесь слышались крики, а в воздухе развевались Имперские флаги с изображением двух Древ…

Когда толпа узрела меня — она взревела, как зверь.

До этой минуты Император лично еще ни разу не посещал Шурму-Н, а между тем на этой планете уже жило семнадцатое поколение поселенцев…

— Здравствуйте, дети мои, — произнес я громовым голосом, который слышала вся столица, — Приветствую вас, отважные жители Неониневии!

Крики моих подданных стали еще громче. Толпа билась в экстазе — все миллионы собравшихся здесь людей.

Я выехал из посадочной капсулы на громадной золотой колеснице, которую тащили гемблгрины — огромные генномодифицированные твари, похожие на динозавров, в их мозги и мышцы были встроены многочисленные импланты, усиливавшие их МОЩЬ.

Гемблгринов вывели из ящериц, которых мы обнаружили на одной из планет Млечного Пути…

Моя колесница была размером с целый поезд, а высотой — с девятиэтажный дом.

Она была украшена гербами — моими личными и Имперскими, а еще изображениями золотых солнц.

Меня сопровождали мой сын Рюрик, чья кожа была черна, как ночь, а глаза — золотыми. Глаза у Рюрика было три, как и у его божественной матери.

Но Алёны рядом со мной не было. Она попала в опалу, еще пять тысяч лет назад, и теперь находилась в ссылке на планете Паулюс — на краю галактики Волопас I.

Зато слева от меня на колеснице стояла принцесса Лада, она тоже постарела, как и все мы, и чернь её волос окрасилась сединой.

И еще тут же были трое моих верных стражниц, они тайно ото всех придерживали меня невидимой магией, чтобы я не упал. Ибо они были единственными, кроме Словенова, кто знал, что тело Императора слабнет.

А Шаманов, канцлер Империи, правил колесницей, держа в руках золотые бразды.

И это было символично — скоро я умру, и Шаманов, вместе с Рюриком, возьмет уже другие бразды — бразды правления моей бескрайней Империей…

Мы ехали по центральному проспекту Неониневии, и всюду люди бились в эйфории и падали на колени, ибо я сиял, как Солнце. Я источал чистый солярис, и обитатели Шурмы-Н, чье собственное солнце светило слабо, жадно ловили каждую искру.

Я одаривал их чистой радостью, то был мой долг и моя работа…

— Воистину, вы достойно сражались! — говорил я, — Вы дали отпор грибоголовым. И ныне вы — сама воплощенная ЧЕСТЬ Империи. И я люблю каждого из вас, как дочь или как сына!