— Нечего пялиться, товарищи, — гаркнула на них продавшица, — Вы знаете правила. Водка ежедневно отпускается только партократам. А ваш день — пятница. Так что не толпимся, жрём пельмени!

Работяги забухтели пуще прежнего…

— Ага! — радостно воскликнул Ильич внутри меня, — Похоже, назревает революционная ситуация, товарищ Нагибин…

Но мне правда было плевать.

Я расположился за столиком, налил себе полстакана водки «Хрущевской», изготовленной, как сообщала этикетка, из кукурузного спирта, а потом залпом выпил.

Потом принялся пожирать пельмени…

А в общем-то неплохо. Пельмени вполне себе съедобные. Даже мясо вроде настоящее.

— Товарищ, пьянство и обжорство — не друзья для революционера, — напомнил мне Ильич.

Я выпил еще полстакана водки, запил чаем, потом схавал еще десяток пельменей.

Вот теперь мне стало тепло и хорошо…

Захотелось присесть отдохнуть, но стульев в этой пельменной не было даже для партократов, так что я просто тяжко облокотился на столик. Тот в ответ тревожно зашатался.

Я закурил американскую сигарету, закашлялся с непривычки…

— Ну че там у тебя? — поинтересовался я у Ильича, — Выкладывайте, товарищ.

— Вот уже другой разговор, — азартно прокартавил Ленин, — Это конструктивный и коммунистический подход!

Похоже, что Ильич внутри моей головы тоже чуть захмелел от водки…

— В общем так, — начал он, — Социализм в этой стране, как вы можете заметить, построен неправильно. Так что нужна повторная революция, тут ничего не поделаешь. И лишь мы с вами, товарищ Нагибин, можем её возглавить. Лишь мы можем свергнуть оппортуниста Хрущева, который изучал запретную магию капиталистов и через это обрел вечную жизнь, и узурпировал власть.

— Это работка по мне, — согласился я, решительно отодвигая от себя подальше водку, — Продолжай, товарищ.

— Продолжаю, — доложил Ильич. — Все просто. До того, как другой узурпатор Сталин, тот, что был до Хрущева, убил меня и изгнал мою душу в загробный мир — у меня было двенадцать апрельских тезисов. Эти тезисы дают власть над народом, заставляют рабочих и крестьян делать революцию! Но увы, сейчас я забыл эти тезисы… И наша задача, товарищ Нагибин — собрать их. По моей информации коммунистическая партия сейчас расколота на ряд тайных фракций. Партия погрязла в свирепом фракционизме! Но ни одна из фракций не владеет всеми двенадцатью апрельскими тезисами… Четыре тезиса в руках людей Хрущева. Еще четыре — у троцкистов. А последние четыре — у сталинистов. Нам срочно и архиважно нужно разыскать эти тезисы, товарищ. И тогда мы спасем СССР! Тогда мы обретем власть над массами…