Выглядел я на самом деле ужасно, я не смотрел на себя уже месяц…

На мне был китайский халат, грязный и рваный местами. Еще сапоги, все в чужой застарелой крови и каком-то дерьме. Мой подбородок зарос жидкой белесой бородкой, нормальная борода у Петиного тела не росла, по причине отсутствия яиц и тестостерона.

Волосы у меня были лохматыми и покрытыми колтунами, я не мылся уже пару недель, вроде бы в мою башку даже вцепился клещ, да так там и висел возле уха — толстый и раздувшийся.

Но самым жутким было лицо.

Оно больше не напоминало ни мое, ни Петино. Глаза у меня были безумными и стеклянными, щеки заросли какой-то алой паршой, а на лбу у меня вырос уродливый костяной нарост — будто недоделанный третий глаз…

Я не узнавал себя.

— Древосток изменил тебя! — провозгласил мастер Си, — Ты стал демоном…

— Нет, — не согласился я, — Нет!

Я ударил кулаком на ауре, и волшебное зеркало мастера Си разлетелось на серебристые брызги.

Взглянув на себя в это зеркало, я вдруг все понял. Я осознал, почему я в Петином теле не потерял магию, как все остальные белые на Земле, кроме радикальных масонов. Дело было, конечно же, в пилюлях. Петя жрал эти пилюли и до того, как я отобрал у него тело. И процессы пошли еще до того, как я захватил тело брата…

Это тело больше не принадлежало нашему миру. Оно и правда уже давно схавало столько пилюль, что стало поистине демоническим. И я сам, поедая пилюли горстями, только усугубил этот процесс.

Так что даже Либератор теперь был надо мной не властен. Он не мог забрать мою магию, ведь она текла через мой Древосток прямо из адских миров!

То была магия других измерений, не солнечная, а демоническая…

— Ты не видел настоящих демонов, старик, — прохрипел я, а потом снова тяжело закашлялся.

Кашлял я теперь часто, прям как Павел Стальной во время своей болезни. И когда я кашлял — на моем грязном халате оставались капли крови…

— Я видел демонов, — парировал мастер Си, — И вижу одного сейчас. Ты умираешь, глупец. То, что ты сделал с собой — пожирает тебя.

— Нет! Это тебя пожирают, чинг чонг. Сейчас сам увидишь, без всяких волшебных зеркальцев, подонок!

Я глянул вниз, на пол пещеры рядом с камнем — но там валялись только пустые бутылки, банки из-под консервов, а еще шприцы из-под морфия…

И даже дерьмо. Ибо срал я прямо с этого камня. Уже много дней.

— Водки, — потребовал я.

Мухожуков тут же метнулся к припасам, а потом, подобострастно склонившись, подал мне бутыль байцзю.

Я активировал ауру и зубами откупорил бутылку, потом выплюнул пробку, а потом сунул руку в карман и достал горсть разноцветных пилюль.