Но труп какого-то мужика в чалме и правда лежал возле стены…

— Шашин — ваш слуга, господин, — доложил как и всегда дипломатичный Соколов, — Он вас плохо слушался всю последнюю неделю. И вы не понимали почему, Шашин ведь был немым, у него языка не было. Так что он не мог объяснить причину своего поведения. И тогда вы вызвали демонов и попросили им залезть в голову Шашина… И демоны рассказали вам, что Шашин не считает вас своим хозяином. Он уже давно догадался, что вы — не Петр Нагибин. И за это вы его убили. Вы ему шею свернули.

Я поглядел на труп, хлебнул еще водки…

Снова мучительный приступ кашля, с кровью.

Грудину у меня свело, я помассировал себя рукой в районе сердца, чтобы унять боль и кашель.

— Я этого не помню, — признался я, — А я Петр Нагибин? Скажи мне, Соколов…

Соколов внимательно поглядел на меня.

Потом вздохнул:

— Думаю, что нет, шеф. Предполагаю, что вы Александр Нагибин. И вы каким-то образом поменялись телом со своим братом. Но я узнал вас. Как и Шашин. Как и все мы.

Соколов виновато потупил глазки.

Я расхохотался, но мой хохот перешел в очередной приступ кашля…

Сердечко у меня побаливало, мой демонический Древосток жег и уничтожал его, медленно, но верно.

— Я прикажу убрать трупы, — тихо произнес Соколов, отходя подальше от меня, — И там вас ждет нанаец. Он говорит, что у него важное сообщение…

— НЕТ! — рявкнул я, — Пошёл ты к черту, Соколов! Кто ты вообще такой, чтобы тут распоряжаться, м?

Соколов замер на месте. Потом отвесил мне поклон.

— То-то же! — прокашлял я, — Трупы оставить здесь. Я сказал! А нанайца прогнать! Я никого не желаю видеть, никого. Дайте мне морфия, мать вашу.

— Я займусь нанайцем, — Чен решительно двинулся к выходу из пещеры.

Но я окрикнул его:

— А ну стоять! Я знаю, что ты думаешь, Чен. Знаю, что вы все думаете. Что я сошел с ума! Так? Отвечайте, так или нет?

Соколов хранил мрачное молчание. Мухожуков вообще весь трусливо сжался.

Ответил мне Чен, как самый прямой и смелый:

— Да, шеф. Вы сошли с ума. Демоны и наркота превратили ваши мозги в дерьмо.

— Хвалю за честность, — хохотнул я, — И ты сейчас хочешь свалить отсюда, так, Чен? Хочешь бросить меня, своего босса? Я прав?

Чен на это пожал плечами. Потом отвернулся от меня.

— СТОЯТЬ! — взревел я, — Ты останешься здесь, Чен. Я сказал! А с нанайцем пусть разберется Мухожуков. Ты же не сбежишь, граф? Ты же понимаешь, что это пещера — твой единственный шанс жрать консервы и жить дальше. Ты же понимаешь, что если уйдешь — радикальные масоны убьют тебя, как бывшего АРИСТО? Ты же достаточно труслив, чтобы подчиняться мне? Ты же не в обиде, что я приказал отрезать тебе пальцы? Да?