Вот дерьмо.
Впрочем, какая уже разница?
Абсолютно никакой. Рано или поздно это должно было случиться. Люди Либератора должны были придти за Петей, ну а как иначе? Ожидаемо. А я — и так не жилец…
Жалко только, что Чен сбежал.
Предатель! Все вокруг предатели! Всюду трусость, измена и обман!
Я терял сознание, в голову мне ударила кровь, башка закружилась…
Интересно, что именно меня сейчас убивает? Алкоголь, морфий, пули Чена, расшатанный Древосток?
Впрочем, тоже не важно. Уже нет. Я настолько был пропитан смертоносным дерьмом — химическим, магическим и свинцовым, что непонятно, как вообще жил.
Я просто сожрал горсть пилюль…
На этот раз явился один демон — ярко-желтый волосатый шар, весь покрытый глазами и ртами.
— Я, — сообщил демон.
— Вылечи меня! — взмолился я.
Грянула какая-то темная вспышка, непонятно что собой представлявшая — то ли звук, то ли магию, то ли вообще какую-то энергию другого мира…
Мне полегчало, боль ушла, кровь остановилась. Но голова стала совсем свинцовой.
Я вдруг только сейчас осознал, что каждый раз, когда я пользовался услугами демонов — я отдавал им часть своей памяти, личности и разума…
Это были плохие сделки и плохая стратегия.
Боже мой! Как я докатился до такого? Впрочем, ответы были очевидны.
Сначала, когда я только переместился в Петино тело — я ощущал чувство вины. За то, что бросил мир на растерзание Либератору, за то, что бросил всех моих жен и всех моих друзей. Я до сих пор не знал, что с ними, живы ли они вообще…
Да я даже всех своих родичей бросил, даже сестру. Я предал себя самого. И оказался в теле без члена и яиц.
Я потерял свои яйца во всех смыслах — и в моральном, и в физическом, и даже в духовном!
И вина мучила меня, а отсутствие мужских причиндалов мучило еще больше. И это было столь невыносимо, что я начал пить, упарываться, жрать проклятые пилюли…
И вот до чего я докатился. До полной утраты контроля. А за это — одна расплата, справедливая…
— Соколов, Мухожуков, помогите мне, вашу мать! — крикнул я.
Но ответом мне было только эхо.
Я кое-как поднялся на ноги, держась за камень, возвышавшийся в центре пещеры.
На меня накатывала волнами какая-то странная тупость, я с трудом вспоминал, кто я такой, и где нахожусь. Я оглядел загаженную мусором пещеру. Костер и факелы все еще горели, но живых тут больше не было…
Только кровавое пятно, оставшееся от мастера Си, да еще труп Шашина у стены. А Соколов и Мухожуков просто сбежали. Как и Чен с триадами, как и все остальные…
Я выругался, проковылял к сваленным припасам — их количество уменьшилось, Соколов и Мухожуков явно ушли не с пустыми руками, они захватили пару мешков.