Я кое-как нашарил в одном из оставшихся мешков бутылку коньяку, открыл её, но хлебнуть не смог — меня скрутил очередной приступ кашля.

Голова у меня кружилась, я едва мог волочить ноги, мой кашель грянул в пещере, как грозовой гром.

Прокашлявшись, я тяжко оперся спиной о стену. Потом начал сползать вниз, на пол пещеры, на холодный камень…

— Именем Отца Либератора — Нагибин, выходи! — услышал я голос снаружи.

Орал какой-то мужик, явно в громкоговоритель.

Похоже, что карательный отряд казаков и радикальных масонов наконец прибыл по мою душу. А нанаец-то не соврал, надо было выслушать парня…

— Нагибин, выходи! — потребовал голос, — Умри, как мужчина!

Я хлебнул коньяку, подавил приступ рвоты, потом зашарил в карманах в поисках пилюль.

Но пилюль не было. Тупо кончились. Такое бывает, если жрать их горстями целый месяц.

Так…

— Нагибин, выходи! — провизжал в громкоговоритель Мухожуков, графа явно схватили и теперь заставляли вести со мной переговоры, — Они знают, что ты там!

Ну знают, и знают. Мне-то что до их знания?

Орать что-то в ответ у меня просто не было сил. Да отсюда и не докричишься, от этого подземного зала до входа в пещеру метров двести.

Я наконец-то нашарил в кармане халата пилюлю — последнюю, завалявшуюся…

Пещера донесла до меня звуки — глухие мужские голоса и ругань. Казаки явно ввалились внутрь моей берлоги, причем открыто, они даже не скрывались. Видимо, узнали от Мухожукова, что я совсем плох.

Я сожрал пилюлю, запил коньяком, во рту растекся пилюльный химический привкус. А внутри меня вдруг нечто ухнуло и оборвалось.

Я ощутил вонь моего халата, он явно горел. Опустив глаза, я увидел, как в районе грудины из меня рвется огонь — настоящий рыжий пламень…

А вот теперь, похоже, всё.

Я доигрался. Мой Древосток просто сгорел, в самом буквальном смысле, не выдержал интенсивной эксплуатации.

Моя грудина вдруг просто разорвалась, оттуда хлынули потоки огня, как из огнемета, мои черные обугленные ребра вылезли наружу, пробив халат…

Я дико заорал.

А через миг все закончилось.

* * *

3 ноября 2022 года

Великий Земшарный Союз,

Санкт-Петербург,

Центральное управление Охранного Отделения,

Морг следственного департамента

13:27

В помещении, куда вошел канцлер Чуйкин, сильно пахло реагентами, а еще было жарко — за стеной располагалась печь, где жгли трупы.

Но сейчас оттуда из-за стены слышались страшные крики, вперемешку с матерщиной и молитвами. Это было странно, трупы вроде таких звуков издавать не должны…

В этом кабинете рядом с крематорием был только стол, а больше ничего — тут даже окна отсутствовали. На столе сейчас стояли две банки, а в банках в формалине помещались человеческие головы.