Саркофаг скрывал жижу, оставшуюся от Либератора. Эта жижа проела почву на несколько метров вниз и невыносимо воняла. И даже Алёна ничего не могла с этим поделать, останки Либератора смердели на метафизическом уровне, так что даже Богиня была бессильна против этой вони.

Поэтому здесь и соорудили этот мини-Чернобыль, закрывавший жижу, которую невозможно было вывести. На саркофаге даже имелась табличка, напоминавшая, что именно на этом месте Алёна сразила Либератора своим божественным маваши гери.

Вообще, маваши гери был моим, а не Алёниным, но про это уже никто не помнил — это было бы ересью. Паломники даже посещали этот саркофаг во время мистерий, он считался местом силы, озаренным МОЩЬЮ и отвагой Алёны.

Возле саркофага меня уже ждали Рюрик и Фрея.

Дети все перемазались кровью и грязью во время боя. Но Рюрик лишь чуть активировал свою ауру — и его мундирчик стал совершенно чистым, как будто новым. Заодно он очистил и свою сестру.

— Хорошая работа, сын, — я обвел рукой луг, заваленный трупами и залитый кровью.

Выжившие пытались отрегенить или просто уползти, им уже помогали набежавшие из дворца целители. Слуги уносили с луга мертвых стражниц, Алёна никогда не воскрешала прилюдно, эта мистерия происходила тайно в дворцовых залах.

— Фара эйки винна, — ответил Рюрик на древневаряжском, — Бара лейкур.

«Это не работа. Всего лишь игра».

Мой сынок был единственным в мире человеком, для которого мертвый священный язык друидов был родным. И единственным ребенком, который играл, убивая людей.

— Давай-ка лучше по-русски, — рассмеялся я.

Я не особо владел древнескандинавским, я его, конечно, учил, но бегло говорить так и не научился.

— Папа, я тоже сразила врагов, — заявила Фрея, — Шестерых!

— Пятерых, — поправил Рюрик сестру, — Еще двух ранила.

— В любом случае, ты умница, — я поцеловал Фрею, потом взял девочку на руки.

Фрея, само собой, знала, что я не её отец. В три годика у неё уже был разум семилетки, так что она отлично понимала, что её папа был китайцем, собственно, никто этого от девочки и не скрывал. Но Фрея все равно звала меня папой.

— Опусти! — потребовала Фрея, — Пап, не надо таскать меня на ручках! Я магичка, я сама умею летать. Я тебе не крестьянская девка.

В подтверждение своих слов девочка и правда выпорхнула из моих рук, перекувырнулась на ауре, а потом мягко приземлилась на траву.

Я потрепал девочку по волосам:

— Мы давно не виделись. Ты подросла, Фрея.

— Мама говорит, что через пару лет я уже смогу выйти замуж, — гордо заявила Фрея.

— Эм… Может и так.

Я понятия не имел, как быстро будет Фрея расти дальше. Возможно и правда достигнет половой зрелости за пару лет. Точно это знала только Алёна…