— Ты долго не приходил, отец, — чуть обиженно сообщил Рюрик.

— Это так. Но на то была воля твоей мамы.

— Почему у мамы такая воля?

Рюрик вытер о траву свой окровавленный меч. Он почему-то не очистился от магии. Меч и сам был волшебным, но это был не тот легендарный клинок из моего фамильного поместья. Этот новый меч Рюрику подарила на день рождения Алёна — в мече была заключена божественная МОЩЬ…

— Твоя мама — богиня, Рюрик, — хмыкнул я, — Не мне говорить о её воле. Её воля — священна. Но я бы и сам хотел видеться с тобой почаще, поверь мне.

— Я верю.

Мальчик серьезно кивнул.

— Папа, ты в прошлый раз обещал, что мы сходим к кентаврам! — Фрея уже тянула меня за руку, — Хочу поглядеть на них, а одну меня не пускают! А брату некогда со мной возиться — он мне так и говорит. А еще ты обещал дорассказать историю про Дрочилу!

Я хохотнул.

От детей я не скрывал ничего, собственно, они были единственными, кому я мог поведать реальную историю победы над Либератором, не вызвав при этом гнева Алёны.

Я и сам не знал, почему Алёна дозволяет мне так свободно говорить с Рюриком и Фреей во время наших встреч…

Но я был осторожен. Я рассказывал детям правду, но опуская те моменты, которые могли бы задеть Богиню. Впрочем, излюбленным персонажем моих историй для Рюрика и Фрейи был барон Дрочила Рукоблудов.

Фрейя каждый раз заливисто хихикала, когда я рассказывал о нём. И даже обычно мрачный и слишком серьезный для ребенка Рюрик чуть улыбался.

Я не знал, что стало с Дрочилой. Я его не видел с тех пор, как мы с ним расстались в Новгородской губернии три года назад, на Микенских Играх…

Вероятно Дрочила был мертв, так что теперь жил лишь в моей памяти и моих рассказах.

— Ладно, расскажу, — заверил я девочку.

— Ура! — Фрейя наколдовала фонтанчик магии, а потом снова взлетела в воздух.

* * *

Фрейю уже забрали во дворец, её захотела видеть мама.

Наступил вечер, я провел с детьми целый день и теперь мы с Рюриком сидели на склоне холма.

День вышел насыщенным — мы глядели на кентавров, потом говорили с дриадами, потом я даже немного посражался с Рюриком и Фреей, при этом чуть не померев, ибо Фрейя рассчитывать свою МОЩЬ так и не научилась, так что едва не убила собственного папку.

Еще мы гуляли по парку, а пообедали мы в парковой молочне, где нас угостили сыром, чаем и овсянкой на парном молоке.

А еще мы встретили Таню — я коротко сообщил сестре, что Шаманов жив. Не уточнив при этом, что Шаманова Таня больше не увидит, что он теперь однорукий и в ссылке. Про судьбу убитой Любы я тоже не сказал ничего.

Возможно я становился параноиком или даже трусом.