Но Салага не отлетел от удара, а схватил ногу своего соперника. После этого Артиос опрокинул дробителя на землю, оказавшись сверху. Драка была закончена: первый удар сломал нос, второй выбил зубы, третий, наверное лишил глаза. Артиос просто превращал лицо противника в отбивную с помощью импровизированных железных кастетов.
Дробитель начал терять нить сознания ещё на втором ударе, отключился на четвёртом. Но Артиос остановился лишь на седьмом, когда не было и намёка на какое-либо сопротивление. После чего спокойно поднялся на ноги: по лицу и рукам текла кровь.
— И-и-и-и-и Салага ставит жирную точку в этом сражении! — взревел ведущий.
Выбежал лекарь с помощниками. Склонившись над Дробителем, старик начал проводить манипуляции с энергией, а помощники обрабатывать раны зельями. Меньше чем через минуту здоровяк пришёл в себя и начал издавать болезненные стоны.
— Будет жить, — сказал лекарь. — Унесите его. Давай руки сюда.
Последние адресовалось Артиосу. Кулаки были не просто стёрты в кровь, зубы оставили рваные раны на костяшках. Но швы не понадобились, но маг справился с этой проблемой. На месте разошедшейся кожи образовались уродливые рубцы. Неидеальное исцеление, далеко не идеальное, но лучше так, чем никак.
— Мне кажется Салага даже не успел размяться! Не правда ли? — продолжал говорить ведущий.
Выйдя на арену можно было сражаться сколько душе угодно. Поэтому комментатор традиционно спросил победившего о его решении. Артиос же только начал, поэтому дал утвердительный жест.
— И Салага соглашается на следующий бой! Уверенность или бахвальство? Сейчас узнаем! — продолжал вещать комментатор. — Его противником будет… Изгой! Прирождённый воин, ветеран недавней войны, ходят слухи, что генерал Торус лично изгнал его из армии за чрезмерную кровожадность и жестокость!
По другую сторону арены вышел человек, немногим ниже Артиоса, но военного телосложения. А о многочисленных битвах свидетельствовало множество шрамов. Не просто парочка отметин как у Артиоса: торс, руки, даже лицо были усеяны множеством ужасных последствий войны.
— Кто-то считает, что шрамы являются наградой и свидетельствуют о доблести воина, — поддерживал интерес толпы комментатор. — Другие склонны думать, что шрамы присущи лишь ничтожным воинам, которые своей слабостью допускают ранения. Наверное обе стороны в чём-то праве, а сейчас определим оружие наших бойцов.
Артиос глазами вновь нашёл чем-то взволнованного Орэна и дал знак: ставить всё на него. Изгой уже выступал позавчера на арене, он был хорошим, опытным и сильным воином. Но Артиос всё равно был на голову выше, благодаря нейросети и ядру.