Вместе с этим мир начал тускнеть, становиться серым, а после погружаться во тьму.
— Смерть? — мелькнула догадка Артиоса. — Организм не выдержал нагрузки? Остановилось сердце?
— Ещё нет… Пока что… — произнёс уже знакомый холодный голос.
Прямо перед Артиосом в земле начала появляться воронка. Чёрный водоворот звал его.
— Ты же хочешь победить? — спросил голос. — Так возьми силу. Услышь её голос, она зовёт тебя.
— Сгинь, — раздраженно отмахнулся Артиос от наваждения. — Оставь свои фокусы для других, мне ещё эту тварь завалить нужно.
— Позволь ей помочь тебе, — шептал голос. — Вы подходите друг для друга. Возьми, хватит противиться своей природе.
— Какой природе, сумасшедший? — зло спросил Артиос. — Сгинь!
— Не противься… Прими… Тогда ты сможешь устраивать самосуд согласно свои принципам…
— Прочь.
— Решать кому жить, а кто должен умереть…
— Свали.
— Уничтожать целые армии своих врагов…
— Я сказал отвянь!
— И кого бы ты не решил жизни, ты не получишь отнас порицания.
— Хрень несёшь, — скрипя зубами, произнёс Артиос.
— И ты сможешь наслаждаться тем чувством…
Артиос захотел ещё раз послать тёмную сущность, но не смог. Он вспомнил все те моменты в этом мире. Когда он дрался с мечом в руках. Как сталь лишала жизни сначала зеленокожих, а потом зверолюдов и людей.
Чувство, когда перед тобой умирает противник, как его глаза медленно покидает жизнь. А ты вытаскиваешь свой клинок, стоя в крови врагов. И начинается новый вихрь стали и крови. Пьянящее чувство победы переплетается с вкусом видимой смерти.
Артиос убивал десятки, сотни, а может и тысячи людей до этого. Но делал это через прицел энерговинтовки. Выстрел, выстрел, выстрел, аккуратная дырка и труп, где-то там за десятки метров. Даже диверсионные операции с тихими убийствами не приносили той эйфории, когда сталь пронзает плоть и враг буквально умирает на твоих руках.
Когда ты стоишь над истекающим кровью телом и понимаешь, что это ты убил его. Видишь последствие своих действий, каждую рану, которая была нанесена тобой в опасной схватке за жизнь, а не метким выстрелом за несколько километров. Сталь выбивала искры, а кровь насыщалась адреналином, Артиос мог почувствовать всю прелесть чувства борьбы за свою жизнь и всю ценность победы.
— Тебе нравится это… И ты хочешь чаще его испытывать… Поэтому и идёшь в армию, где тебепозволят убивать…
— Сгинь.
— Ты боишься себе в этом признаться… Но я вижу это в тебе, в твоём сердце…
— Я сказал сгинь! — уже выкрикнул Артиос.
Артиоса невероятно бесило, когда им пытаются управлять против воли. Когда его пытаются подтолкнуть, направить по выгодному другим пути. Сделать его марионеткой и куклой в чужих руках.