— Я могу попросить тебя об ещё одному одолжении? — спросил храмовник, а после молчания Артиоса добавил. — Возьми мой медальон и отнеси в храм Алиры. Найди нашего епископа и расскажи ему, что король в опасности. Пока некромант меня пытал, я обрывочно слышал о какой-то ловушке уготованной королю.
— Хорошо, — Артиос взглядом нашёл среди кровавой одежды золотой амулет храма Алиры.
— Что же, вот и конец, я исполнил свой долг. Добей меня, его тёмная магия и зелья не дают мне просто так умереть.
— Покойся с миром, — Артиос быстрым ударом пронзил шею, между позвонками, обеспечивая быструю смерть.
Артиос подобрал амулет и ещё несколько секунд смотрел на лицо мёртвого некроманта. Нейросеть уже выдала свой вердикт в восемьдесят процентов схожести. Некромантом был никто иной, как знакомый Артиосу генерал, командующий обороной в Донете. Безумец, что отдал приказ открыть огонь по своим и оставил на убой большую часть города. Судьба всё же решила воздать гаду по заслугам. Но Артиос не испытывал радости, пусть и часто мечтал о правосудии. Месть никогда не приносит радости, она лишь даёт покой и удовлетворение. Понимание того, что мразь всё же получила по заслугам.
Через некоторое время Артиос спустился обратно, где его держали. Нирия ещё не пришла в себя, поэтому сняв с неё стальные браслеты, Артиос ввалил девушку к себе на спину.
В комнате, где лежало десять трупов магов, лежали осколки артефактов. Артиос не поленился и вернулся, чтобы разрушить мраморные сферы с тьмой внутри.
Лампа с шумом разбилась о лестницу, поджигая разлитое масло. Огонь тут же начал быстро распространятся, поглощая весь терем и оставшиеся в нём тела.
Проснувшиеся в городке люди с удивлением обнаружили на следующий день, что их самочувствие начало улучшаться. Глава города, пришедший в себя и обнаруживший, что городок в упадке, тут же начал принимать решительные меры. А байки про таинственный терем и пожар буду ещё долго рассказываться в тавернах.
Но никто так и не узнает имён их спасителей. А старой бабушке никто не поверит, что она видела как трое людей ночью вошли в погреб, один из которых был посланником святой Алиры. Ведь все считали старуху сумасшедшей, а её бредни — вздором, вызванным потерей детей и внуков.
Никто так и не узнает какую жертву пришлось заплатить Ферапонту. Он оказался пленённый своим врагом, но ужасные пытки не сломили железную, нет, стальную волю священника. Ферапонт не выдал ни одного секрета, не стал молить о пощаде на радость своему врагу, даже когда тот начал заживо вытаскивать из него рёбра. Но не в этом была ценность его платы.