Выдержав столкновение со зданием, химера вылезла из-под обломков. Нижняя челюсть была оторвана, а из шкуры торчали доски. Тем не менее она продолжила движение к своему врагу.
Вдруг всё вокруг слегка завибрировало, каждый камень, каждый оброненный инструмент, каждая слабо прикреплённая досточка — всё закружилось в смертельном вихре. Трифис максимально разгонял объекты силой своего телекинеза, а затем отправлял в химеру.
Вместе с этим в неё полетели заклинания других рыцарей. Огонь подпаливал тушу, камень выбивал суставы, а острые обломки вырывали куски мяса. Тварь потеряла способность двигаться и не представляла угрозы, однако, злые глаза продолжали пронизывать рыцарей. Даже при таких повреждениях химера отказывалась погибать.
После этого Трифис направил свою силу против приблизившихся умертвий. Переполненный магической силой он без труда вырывал оружие из рук врага, направляя клинки против их владельцев.
Через пару мгновений битва закончилась, последний враг был повержен, а эффект артефакта начал спадать. Лич, поняв что проиграл, предпочёл сбежать.
— Плохо, — констатировал факт Трифис. — Он направится в другое поселение, повторив весь этот ужас. Найдите Зерена.
Вскоре обнаружился и наивный рыцарь. Зерен сидел в доме, опустив голову на колени, броня его была вся во вмятинах, а из-под забрала текла кровь. В помещение лежало около тридцати трупов, тринадцать из которых были умертвиями.
— Что за хрень, Зерен? — прошипел Трифис. — Ты нарушил строй, подверг опасности своих братьев, зачем? Неужели ты повёлся на такую глупую приманку?
— Вдруг тут действительно был выживший ребенок, — глухо произнёс Зерен. — Я должен был убедиться.
— Убедился?
Зерен промолчал. Трифис бросил взгляд на угол комнаты, там лежало маленькое тело, в руке был сжат нож, узкое лезвие легко проникло в отверстие забрала. Из-за своей наивности Зерен лишился глаза.
Магистр не знал стоит ли ему восхищаться самоотверженностью Зерена, или же стоит опасаться, что наивная глупость простака когда-нибудь погубит их отряд.
* * *
Таверна «Тихий омут», второй этаж, третья комната слева.
— Вот же дрянь, — Артиос поднимался с пола.
Во время процесса изменения формы ядра, Артиос несколько раз терял сознания. Не от боли, нет, нейросеть просто насильно «выключала» своего носителя, когда повреждения достигали предела.
Обычно Артиос вырубался на несколько минут, до тех пор пока зелье регенерации, вместе с нейросетью не уберут последствия его безумия. Но в этот раз он провалялся в отключке четыре часа.
— За то переместил довольно большой кусок, — Артиос посмотрел на выведенный нейросетью план изменения формы. — Четырнадцать процентов, негусто.