Значит, Сват не успокоится. Будет рыть до неё. Достанет из-под земли.
И значит, я держу не обузу. Я держу карту. Козырную, блять, карту в игре, которую старик затеял против меня.
— Понимаю, — говорю. — Иди.
Уходит.
Война, значит. Старик начал, не я. Ну и хуй с ним. Столько лет я ждал повода сцепиться в открытую — он не давал, скользкий, как налим. А теперь сам подставился. Полез.