— Готовь чай.

И барьеры пали, после чего плющи начали проникать прямо в моё сознание. Буря эмоций сразу принялась сводить меня с ума, шипы рвали память, рвали рассудок и даже характер. Это не было слияние, это была жестокая схватка двух разных миров.

Я делал всё, чтобы подчинить себе это силу, а кровавая пелена стремилась изменить меня. Но никто не говорил, что будет легко. И пусть моря крови начали окрашивать мой мир в алый, пусть я уже начинаю чувствовать жажду, но меня этим не взять. Меня это не убьёт, а сделает сильнее. Я не сойду с ума, а наоборот закалюсь.

И аура моя начала расти, между обломков кровь начала превращаться в кровавые растения. Их было мало, как и тел. Помимо этого концентрировалась и чистая энергия, берущая начало из моей души. Из моих вен потекла голубая кровь, соединяясь с растениями. И работало на износ сердце, вбирая в себя всё и выделяя ещё больше моей крови.

Я не мог управлять этим плющом, также как это делала Кристина, однако остатки её мастерства служили мне примером. Мне оставалось лишь вспоминать, наблюдать, поглощать и повторять. Постепенно миры сливались и чудовищной силы противостояние стабилизировалось, позволяя установить новые очертания мира.

Мне же не удалось разобрать завал, но вокруг выживших я смог создать барьер. Плющ поддерживал обломки, не давал ещё сильнее придавить бедолаг. А синяя кровь транспортировалась через плющ, создавая голубые кристаллы, которые поглощали магические поля и снимали нагрузку с раненных.

Ситуация стала стабильной. Однако на этом я не остановился, ведь в моём сердце родилась буря из гнева, ненависти, желания мести и первобытного желания убить каждого причастного к произошедшему. Я сдерживал эмоции, но волнами они били прямо о стены моего рассудка.

Тем не менее с ума я сходиться не собирался. Зато собирался уплотнить ауру на поверхности, где уже стоял настоящий адъютант. Я направился прямо в его разум, силой создав внутри него островок для себя. Он тут же потерял сознание, к нему подбежал целитель, но он не вернётся в сознание, пока я не сделаю всё, что мне нужно.

— Что за… это кошмар… — произнёс Константин, который действительно думал, что это сон.

— Всё происходящее реально. Я соединился с тобой, чтобы передать послание.

— Кто? Кто ты?

Константин перепугался. Его мир напоминал кабинет его отца. Всё упорядочено, всё на своих местах, каждая деталь разума решает определённую задачу. Строгость, дисциплина и серость. Именно из-за серости он не станет главой рода Соколовых, у которых серость заменяют яркие и невероятные амбиции, заставляющие их быть не просто исполнителями, а лидерами.