— Получается, магия хранится в теле? Иначе откуда она у меня?

— Если бы это было так, то демоны не смогли бы попасть в наш мир и колдовать из чужих тел, — с усмешкой протянул Дар и пояснил: — Помнишь, я тебе говорил, что суженая разделяет магию с драконом? Она у тебя появилась не сразу, постепенно привыкая к тебе и развиваясь. Кажется, теперь нам придется нанять еще и учителей магических наук.

Магия? Неужели я и правда смогу ей обучиться? Эта новость изрядно подняла настроение, но после оно опустилось, когда я вспомнила о печальной судьбе Вирьяны, на ум пришел рассказ некроманта. Получается, Вирьяна была все-таки жертвой обстоятельств? Её мать предпочла сына дочери, отдав её жизнь! Этим объясняется и мое внезапно вселение в тело. Казалось, на все нашлись ответы.

— Что насчет родителей Вирьяны?

— Я думаю над этим, — помрачнев, сообщил император. — Её мать совершила преступление и обязана понести наказание. Мне бы не хотелось лишать её сына матери, но у меня нет выбора: она слишком во многом повинна.

— Думаю, если бы не она, некромант нашел бы другой способ привести в этот мир королеву демонов.

— Думаю, риаме Кармелле гарантирована ссылка в монастырь. Она до конца жизни будет раскаиваться в совершенных грехах.

— Что с Зармииром? — задала я следующий вопрос.

— Он идет на поправку. К сожалению, мы потеряли четырех драконов, — мрачно сообщил Дар. — Одних из сильнейших. В их числе герцог Мариал — он пострадал еще на плато — и Рокшир. Если для второго уйти вслед за парой, отомстив, было благом, то герцог Мариал заставил своим уходом страдать многих, в том числе дочь и… суженую.

— Мне жаль, — прошептала я. — Как они? Леди Лау, должно быть, пролила литр слез!

— Она достаточно стойко восприняла эту новость. Она, как истинная леди, привыкла все держать в себе, — откликнулся Дармиир. — Но четверо драконов — это меньшее из зол. Остальные получили ранения — все они поддаются целительству. Когда драконы летели туда, были готовы к смерти.

Мне нечего было сказать, и не потому, что я отнеслась к новости равнодушно. Наоборот, я восприняла её слишком близко. Сколько мы с лордом Мариал не поделили? Однако я никогда не желала ему смерти, несмотря на все обиды, что он наносил мне.

Мы немного помолчали. Дармиир, сказав, что мне следует отдыхать, вышел, а я вскоре погрузилась в сон.

Третье мое пробуждение состоялось вновь при эссе Урмари. На этот раз я чувствовала себя несказанно лучше, поэтому целительница позвала Орму, и девушка помогла принять мне душ и подготовить дневной туалет. Цвет, который выбрала Орма, мне не нравился — коричневый, но я была слишком вымотана, чтобы просить сменить его. Пока служанка плела мне косу, эсса Урмари с улыбкой произнесла: