— Ни на секунду не забывал об этом, — с усмешкой протянул Рубин и вышел из бальной залы.

Учитель отмер и поспешил включить музыку заново. Дармиир перевел тяжелый взгляд на меня и подошел ближе. Странно, еще минуту назад мне казалось, что я знаю этот танец наизусть, но вот муж стоит передо мной, а у меня подрагивают руки, так как я совершенно не помню, что нужно делать.

Император притянул меня к себе, буквально впечатывая в свое тело. Но этот танец начинается совсем не так! Эта мысль бьется где-то на краю подсознания, пока я смотрю в бесконечно-черные глаза самого невозможного дракона.

— Танец огня — это не просто движения. Это огонь, который принимает избранница, — прошептал он. — Я сомневался. Сомневался, давать ли тебе настоящий или ограничиться иллюзорным — для гостей. Но теперь сомнения ушли. Ты станцуешь с огнем.

Я застыла, пораженно смотря на его величество. Он действительно решил меня сжечь? Да, я понимаю, что его суженой его огонь не должен причинить вреда, вот только я… не Вирьяна. Как же я устала повторять это мысленно, хочется крикнуть это вслух, но… Но мы слишком мало знакомы. Он недостаточно мне доверяет, чтобы обо всем ему рассказать.

Но и умирать не хочется!

Дармиир проводит руками по моим волосам, и я чувствую жар, исходящий от его ладоней. Теперь я вижу отражение огня в его глазах. Пламя перебрасывается на второе плечо, скользит по широкой юбке, но не причиняет вреда одежде — его контролирует Дармиир. А я неожиданно думаю, что этот огонь не испепеляющий, он — согревающий.

Дышать становится сложнее. Воздуха катастрофически не хватает. Я сжимаю ладони на плечах Дармиира, завороженно глядя, как по коже пробегают всполохи. Мы оба в огне! Но это ведь не может быть настоящий огонь? Наверняка иллюзорный!

Дармиир делает шаг вперед, заставляя меня отступить. Он наклоняет меня, я прогибаюсь, откидывая голову назад, и вижу изумленного учителя. Откуда столько эмоций на его лице? Мысль возникает и исчезает, а император притягивает меня к себе.

Этот танец не похож на то, что мы учили. В нем больше огня, больше страсти. Движения хаотичны, но я быстро угадываю желания Дармиира, подстраиваясь. Тело будто живет продуманной императором жизнью — я забываюсь, растворяюсь в этих движениях. Смена рук, я отступаю, чтобы исполнить трехсекундное соло, и вновь возвращаюсь в нежные объятья Дармиира. Его руки обжигают сильнее огня вокруг нас, я буквально задыхаюсь, поэтому, когда все заканчивается, я еще несколько секунд стою, прижатая к груди мужа, и смотрю на него. Огонь утихает, отступает, словно прирученный дикий зверь.