– Снимай пиджак, – командую, в душе надеясь на то. что он сорвётся и я смогу закатить истерику. Слишком гладко проходит наше совместное проживание. Начинаю жалеть его. Любоваться им. Эрегировать от неординарного мозга. Однажды я попала в эту ловушку, второго раза не будет! Хмурюсь. – Иди сюда. Поддержи ей голову. Вот так, ладонью. Никакого страха, полная уверенность в себе. Она всё чувствует.

Кондрат снимает пиджак, закатывает рукава рубашки, обнажая сильные, с идеальным загаром предплечья. Его пальцы касаются нежной кожи Агнии. Он замирает, поражённый, наверное, хрупкостью маленького живого комочка, носителя его генов. Тест ДНК получен три дня назад. Он слишком сосредоточен. Густые брови сдвинуты у переносицы. На лбу пролегла глубокая складка. Таким я видела его только на самых сложных совещаниях.

– Ладно, – говорит он сквозь зубы,– погружаемся…– Словно сам решил нырнуть с дочерью на бездонную глубину тридцати сантиметров.

Он опускает Агнию в воду с концентрацией сапёра в каждом движении. Она на секунду затихает, оценивая новые ощущения, а потом… расплывается в блаженной улыбке и начинает весело болтать ручками, брызгая водой ему на рубашку.

– Видишь? Не так страшен чёрт, – смеюсь я.

– Нужно переодеться. Пока она не испортила мне последний костюм от Кардена, – парирует он, но вижу, как напряжение понемногу спадает с его плеч.

Наступает кульминация, ради которой и провела курсы молодого бойца, вернее отца. Достаю свой главный козырь – слинг (тканевую повязку для переноса младенца) с розовым единорогом.

– А это что? – Кондрат смотрит на ткань с таким подозрением, будто я предложила ему надеть противогаз.

– Твой новый корсет, – отвечаю, прикладывая к себе конструкцию из цветной ткани. – И кенгуру, и средство для сближения. Ты жалуешься, что нет времени работать? Вот решение. Она будет при тебе, но при этом ей уютно, а у тебя – свободные руки. Идеальный симбиоз.

– Василиса, я… – он подыскивает слова, – не могу это надеть. У меня через полчаса созвон с Цюрихом.

Я неумолима. Решительно отвергаю протест, подбирая убедительные аргументы.

– Именно поэтому и должен надеть. Покажи им, что ты многозадачный лидер. Способен управлять фондом и укачивать дочь одновременно. Это круто. Семейные ценности сейчас в моде.

Вижу, как в его голове идёт борьба. Гордость, имидж, контроль – с одной стороны. А с другой – любопытство. И врождённое упрямство, что заставляет его принимать сложные вызовы. Всегда.

– Чёрт с вами, – внезапно сдаётся он. – Жду подробный, но быстрый инструктаж.

Пять минут я обвязываю его тканью, завязываю узлы, поправляю лямки. Кондрат стоит с высоко поднятой головой, глядя в потолок, как аристократ перед гильотиной. Укладываю в слинг довольную, уставшую от купания дочь. Маленькая тёплая щёчка прижимается к широкой груди. Он инстинктивно придерживает малышку за спинку.