Я подхожу к его столу, беру листок с его же пометками и карандаш. Рисую две кривые.

– Вот их старый график. Вот новый. Видишь? Они не уменьшают сумму, а сдвигают пик выплат. Посмотри на график сезонности их основного бизнеса, который я когда-то для тебя готовила,– тычу карандашом в дату,– у них тут как раз спад. Они, возможно, просто хотят переждать его, не выходя из сделки. Это не афера. Это… материнская логика.

Он смотрит на меня, потом на графики, потом снова на меня. Его лицо постепенно меняется. Гнев уходит, уступая место сосредоточенности, а потом и чистому, незамутнённому изумлению.

– Материнская логика? – переспрашивает он.

– Ну, да, – пожимаю я плечами, отходя обратно к дивану. – Когда у тебя кончается молочная смесь, а до магазина идти далеко, и ты начинаешь вычислять, как растянуть остатки, не навредив ребёнку. Не отказаться же от кормления совсем? Нужно просто перераспределить ресурсы и найти временное решение. Может, они именно это и пытаются сделать? Не отказываться, а перераспределить.

Он хмурится, не понимая причины экономии.

– На это есть доставка!

– Ты в курсе, что мамочке-одиночке без сторонней помощи приходится на всём экономить? В знакомом магазине дешевле и не нужно платить за доставку!

– Могла спросить у меня.

– Ты помнишь, что сказал мне наутро после корпоратива? Что эта ночь была самой большой ошибкой в твоей жизни.

– Я был идиотом…

В голубых глазах мелькает чувство вины. Ровно на секунду. Он продолжает смотреть на меня так, будто я только что прочитала ему лекцию на китайском. Встаёт, подходит ближе. Сверлит тяжёлым, изучающим взглядом. Но в нём нет прежней снисходительности или привычной усмешки. Он смотрит на меня не как на бывшую пассию на один раз. Не как на красивую женщину-проблему. А как на равного, умного стратега, только что нашедшего выход из тупика.

– А ты гений, – тихо говорит он.

Неожиданно. Даже смущаюсь.

– Нет, я обычная мама-секретарша на удалёнке, – отмахиваюсь, садясь на диван рядом с шезлонгом Агнии.– Которая знает, если ребёнок плачет, это не означает, что он голодный. Может, ему просто скучно. Или подгузник мокрый. Нужно не бежать готовить еду, а сначала разобраться в причине. – Чувствую себя неуютно под открытым оценивающим взглядом. Неужели его тоже заводит мозг партнёра? Натягиваю на ноги плед. – Вот и с твоими азиатами то же самое.

Он садится рядом со мной на корточки, чтобы быть глазами на одном уровне. Его близость по-прежнему заставляет мою душу сжиматься.

– Василиса, я серьёзно. Ты только что спасла сделку. Не в первый раз нашла решение, которое всех устроит.