'Лично провести три внезапные инспекции в течение недели, посещая не штабы, а полевые занятия батальонов, рот.

Заставить нового начальника связи округа отработать до автоматизма схему экстренного развертывания узлов связи под ударами авиации.

Устроить «черный день» для одного из мехкорпусов: имитация вывода из строя половины командования, проверка, сможет ли оставшийся состав выполнить боевую задачу'.

Я подошел к сейфу, повернул массивную ручку, достал вторую, нештабную карту. На ней аккуратным, почти чертежным почерком были нанесены известные и предполагаемые места сосредоточения немецких дивизий в Генерал-губернаторстве.

Данные разведки, обрывки агентурных сводок, анализ перехватов радиообмена. Картина складывалась мозаичная, с белыми пятнами, но общий контур угадывался. Это была мощная группировка противника, растущая как опухоль у самой границы.

Я совместил две карты в уме. Наша «линия будущего удара» идеально накладывалась на вероятные направления главного наступления. Вермахт не будет ломиться в лоб на укрепрайоны. Обошли же его танковые соединения линию Мажино во Франции.

Так и здесь, фрицы попытаются смять наше прикрытие у границы, прорваться в оперативную глубину и замкнуть клещи, оказавшись именно там, где мы сегодня сами себе проигрывали на учениях.

Открыл папку с личными делами командиров корпусов и дивизий, намеченных к участию в первых контрударах. К каждому личному делу были прикреплены фотографии. Молодые, в большинстве своем, лица. Года рождения 1900-й, 1902-й, самое позднее 1917…

Опыт командования полком, дивизией у каждого год, два, в лучшем случае. Ордена за Хасан, Халхин-Гол, Финскую. Молодцы, заслужили, но управлять десятками тысяч людей, сотнями танков и орудий в хаосе встречного сражения.

Этого опыта не было ни у кого. Его не могли дать ни академии, ни даже прошедшие локальные войны. Этот опыт куется только в горниле большой войны. И мы должны были найти способ выковать его суррогат, его подобие в кротчайшие сроки.

Я взял телефонную трубку, вызвал дежурного по штабу.

— Соедините меня с начальником артиллерии округа.

Пока щелкали реле на коммутаторе, я просматривал сводку о наличии бронебойных снарядов к новым 76-мм дивизионным пушкам. Данные были удручающими. На два часа боя, хватит боекомплекта, не более.

— Иванов? Жуков. Сколько, по вашим расчетам, нужно будет снарядов на одно орудие на первой линии для срыва атаки танковой дивизии на фронте в десять километров при глубине обороны пятнадцать?.. Да, я понимаю, что по нормативам. Давайте по практическим расчетам, исходя из опыта боев на Халхин-Голе и Финляндии. Мне нужны реальные цифры, а не бумажные. Завтра к утру на столе.